Антон (позывной «Амбуль») – старшина медицинской роты в добровольческой штурмовой бригаде «Восток». Его супруга Наталья (позывной «Алекса») служит там же фельдшером. Прожив в браке много лет, они и на СВО оказались вместе.
У «Алексы» и «Амбуля» трое детей, старшая дочь осенью сделает их бабушкой и дедушкой. Семья жила в Ростовской области, затем переехали на Кубань. У главы семьи было своё СТО. «Алекса» работала фельдшером на «скорой помощи».
Ещё до СВО семья помогала донбассовцам. В 2014 году супруги участвовали в программе по расселению беженцев из региона, которые прибывали в город Гуково, а затем распределялись по другим городам, в разные регионы.
В населённый пункт, где жили Антон с Натальей, приехало, должно быть, около тысячи человек, и муж с женой занимался их размещением. Среди них была одна семья, с которой супруги сблизились и до сих пор поддерживают тёплые отношения, из города Стаханов (ЛНР), который в 2014-м подвергался массированным обстрелам со стороны ВСУ.
У женщины на руках был совсем крошечный ребёнок полутора лет, а рядом – одиннадцатилетняя дочь. В тот момент происходящее казалось запредельно ужасным и несправедливым: невозможно было осознать, как такие трагедии допустимы в наше время.
В 2022-м «Амбуль» принял решение идти на передовую – воевать, как деды в Великую Отечественную. Был начмедом батальона, сейчас является старшиной медицинской роты, занимается обучением личного состава на полигоне, сопровождением ротации и грузов на ЛБС.
«Амбуль» хорошо помнит первый боевой эпизод со своим участием. Нужно было забрать технику с позиции, и группу, которая этим занималась, накрыл обстрел. Когда приехала группа эвакуации, по точке начал работать 120-миллиметровый миномёт.. Военнослужащие успели, запрыгнуть в салон и начать движение к базе. В тот раз всё закончилось благополучно.
К сожалению, так везло не всякий раз – у «Амбуля» четыре контузии и оскольчатый перелом позвоночника.
После курса лечения и реабилитации, накануне возвращения на передовую, старшина после долгих лет светского брака обвенчался со своей любимой. А вскоре она поехала вслед за ним. И старшая дочка сейчас учится в медицинском институте в Луганске. Супруги переживают за неё, особенно после трагедии в Старобельске, вновь показавшей звериную сущность киевского режима.
Казалось бы, что можно нового узнать друг о друге после четверти века совместной жизни? Однако «Алексе» и «Амбулю» это удалось. Они ещё больше сблизились, у них прибавилось взаимного доверия, открылись новые грани в отношениях, новые или раньше незамеченные качества. И работают они, по сути, вместе – половина работы идёт параллельно.
Их мотивируют любовь и трое детей – «Амбуль» говорит, что не хочет, чтобы хоть один ребёнок в будущем узнал военные испытания.
Расскажем немного о буднях «Алексы». До начала СВО у неё не было специфического сестринского опыта – только фельдшерский. Свою прежнюю работу она обожала, несмотря на разноплановость вызовов: нередко приходилось выезжать на ДТП, поэтому вид крови или тяжёлых травм женщину не пугал. Однако профессиональные навыки операционной медсестры ей пришлось осваивать с нуля. . «Алекса» говорит, что процесс был крайне захватывающим. Особенно ценно само обучение, когда ты получаешь знания не в виде сухой академической теории, а через реальное применение навыков на практике – в таких условиях приходится учиться максимально оперативно.
В чём заключается главная трудность для медика на передовой, если говорить о моральном и физическом аспектах? «Алекса» признаётся прямо:
– Физически крайне тяжело выдерживать 24-часовые смены, а зачастую и вторые сутки подряд. Это связано с колоссальной ответственностью и осознанием того, что делегировать свои задачи просто некому. Приходится мобилизовать все силы и предъявлять к себе предельные требования, чтобы просто устоять. Именно физическая выносливость становится ключевым фактором.
Операции бывают разные и могут длиться от 6 до 9 часов, а сложные сосудистые вмешательства – 12 или даже 16 часов. Весь этот период необходимо сохранять предельную концентрацию, чётко следовать командам хирурга и не терять самообладания. Находиться столь долго в одной позиции под интенсивным светом операционных ламп – это невероятно изнурительно.
Сложно подобрать точные слова для описания этого состояния. Физически нужно обладать железной стойкостью и крепким здоровьем. Что касается психологической стороны, то поначалу накрывает сильная печаль. Самое опасное для медика – это начать пропускать каждую трагедию через своё сердце, это разрушает. В такие моменты возникает непреодолимое, очень частое желание просто разрыдаться, особенно когда на операционный стол попадают молодые парни с тяжёлыми ранениями или женщины-коллеги.
А ведь терять самообладание нельзя – раненому будет ещё хуже. Сам факт попадания в операционную вызывает у любого человека сильный страх. Он осознаёт, что сейчас погрузится в сон и не знает наверняка, что обнаружит по возвращении в сознание.
«Алекса» подчёркивает, что хирурги прилагают максимум усилий, чтобы при любых шансах спасти пациента. Безусловно, они бьются за это до самого конца, однако порой возникают медицинские обстоятельства, при которых приходит осознание неизбежности ампутации. При этом медики обязательно начинают беседу с ребятами, чтобы они могли постепенно подготовиться к этой тяжёлой реальности.
Самыми тяжёлыми «Алекса» называет ранения в голову. Однако в её практике встречались ситуации, когда ребята с подобными ранениями выживали вопреки крайне неблагоприятным прогнозам, успешно проходили все этапы лечения, и при этом не возникало никаких осложнений.
В бригаде был солдат, получивший ранение в голову. Ситуация казалась безнадёжной, однако он выжил и полностью восстановился. Этот пациент врезался «Алексе» в память – случай, когда происходит нечто из ряда вон выходящее.
Главная радость для медика – когда раненый выздоровел и вернулся в строй. Радуется Наталья за ребят, как за родных, – они и есть родня, только не по крови, а по духу. Но и с теми, кто уволился по состоянию здоровья, они поддерживают тесный контакт. Парни пишут, рассказывают, как у них дела, просят совета или консультации.
Советы «Алекса» дать готова не только касающиеся лечения, но и первых минут после ранения, первой помощи. Важно осознавать, что надёжная поддержка товарища доступна далеко не всегда. Каждый обучающийся на полигоне проходит инструктаж у санитарного инструктора, который объясняет алгоритмы выживания в критических ситуациях: когда эвакуация невозможна, группа далеко, а помощи ждать неоткуда. В такие моменты жизненно необходимо предельно внимательно усваивать методики наложения жгута или турникета, а также технику использования окклюзионного пластыря. Эти знания должны быть доведены до автоматизма, ведь от них напрямую зависит жизнь.
«Алекса» говорит, что существуют разные типы ранений, и самопомощь не всегда применима. Тем не менее в большинстве реальных случаев, с которыми медики работают, она вполне осуществима. Поэтому нужно делать упор на умение спасать себя самостоятельно, ведь скорее всего любому военнослужащему также придётся оказывать помощь находящемуся рядом человеку. Чем глубже знания, тем выше вероятность выжить.
Рассказывая про характер ранений, с которыми доводится сталкиваться, «Алекса» говорит, что их причиной часто становятся самодельные взрывные устройства, замаскированные под обычные предметы быта: например, под забытую аптечку, брошенный фонарик, упаковку печенья или плитку шоколада. Визуально они выглядят совершенно непримечательно и естественно. Единственным подозрительным фактором становится само место их расположения. Бывали и более сложные случаи, когда мины маскировали под кусты. В целом враг проявляет недюжинную фантазию в создании подобных ловушек. Ещё одна угроза – FPV-дроны и дроны-сбросники.
«Алекса» и «Амбуль» награждены медалями «За безупречную службу в корпусе» («Амбуль» ещё и медалями «За заслуги перед ДНР» и «За заслуги перед ЛНР»). И это правда – служат они безупречно, сделав свою ячейку общества частью большой боевой семьи.
— Станислав Смагин, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»










