Танкист «Север» из 51-й армии: как Т-72 «Демон» воюет с закрытых позиций против дронов

Механик-водитель танка Т-72 1-й славянской бригады 51-й гвардейской общевойсковой армии Южного военного округа с позывным «Север» находится в зоне специальной военной операции с 2022 года. Вторую свою боевую машину он эвакуировал с передовой повреждённой, привёл в порядок и дал ей имя «Демон».

Читайте также:

Воинам-артиллеристам группировки «Центр» вручили госнаграды за мужество в зоне СВО

Разведчик «Крыл» рассказал, как мобилизованный москвич стал командиром роты

«Черкес» из 56-го батальона «Хан»: как оператор БпЛА стал Героем ДНР

Больше

— Это уже вторая моя машина Т-72. Досталась после боя — подбитая: правая гусеница размоталась. Мы её вытащили с передовой, починили. Как отладишь технику, так она и поведёт себя. Сделал под себя — всё работает без сбоев, к бою готов. Назвал её «Демоном». Силы в ней много, ревёт — огонь. Дух у неё есть. Подходишь — и всё, ты уже в бою. Забираешься внутрь — уже настроился под любую задачу. Всё функционирует, всё в норме, ни разу не подвела. Нрав у машины имеется. Хорошая машина, — говорит о своём стальном товарище «Север».

Механик-водитель — это не просто шофёр. В его руках — манёвренность машины на поле боя, а следовательно, и её способность выжить. Он обязан не просто довести танк до позиции. Он ощущает машину, улавливает мельчайшие перемены в работе двигателя, умеет устранить неисправность в полевых условиях, когда от быстроты ремонта зависит выполнение боевой задачи.

Танк Т-72 — машина массой свыше сорока тонн, разгоняющаяся до шестидесяти километров в час по пересечённой местности. Но в зоне специальной военной операции скорость — не роскошь, а условие выживания. И тот, кто находится за рычагами, порой определяет исход боя ещё до того, как прозвучит первый выстрел.

— Воюю с 2022 года. Как прибыли сюда, выдали танк — и начали воевать. С первой машиной вышло так: уехали на позицию, приехали — был прилёт, угодило в двигатель. Машина остановилась, давление упало. Командиру доложил: «Машина горит». Он приказал выпрыгнуть и укрыться в лесополосе. Выпрыгнули, разбежались в разные стороны, чтобы всех сразу не накрыло. Прилёты ещё случались, но отсиделись. А в темноте потихоньку стали пробираться к своим ребятам, — вспоминает «Север».

С появлением FPV-дронов тактика применения танков поменялась кардинально. Танки всё чаще действуют не на переднем крае, а с закрытых огневых позиций — на удалении от шести до десяти километров, поражая цели непрямой наводкой.

— Выезжаем на дежурство, ждём команду, затем занимаем закрытую огневую позицию и приступаем к работе, — рассказывает «Север». — После нескольких залпов — немедленный уход, пока противник не засёк машину.

— Машина любит обороты, желательно не стоять — всё время в движении, — делится механик-водитель. — Потому что малейшая задержка — сразу прилетят «птички».

— Сейчас вообще сложная ситуация с этими дронами-камикадзе. Самое главное — сделать так, чтобы танк был безотказным: приехать на позицию и быстро уехать. Потому что если даже один дрон попадёт, его добивают. Сейчас дроны у них на первом месте. Да и у нас тоже, — утверждает механик-водитель.

Никакая броня не способна заменить выучку и умения того, кто управляет боевой машиной. В ситуации, когда танк становится главной мишенью для беспилотников, противотанковых снарядов и артиллерийских систем, членам экипажа крайне важно осваивать навыки передвижения по неровной местности, подниматься на возвышенности, справляться с песком и переправляться через водные препятствия. В отдельных особо тяжёлых обстоятельствах боевая машина способна действовать, как подводная лодка: на поверхности остаётся лишь особая труба, подающая воздух внутрь для людей и силовой установки.

— Экипаж — это семья, — утверждает «Север».

Это не пустая фраза. В тесном пространстве боевой машины, где трое суток могут показаться бесконечностью, взаимное доверие между командиром, наводчиком и механиком-водителем — не отвлечённое понятие, а обязательное условие для того, чтобы выжить.

— Однажды был такой случай: прибыли на позицию. Примерно полтора километра. Появился танк — натовский, точно не скажу какой, но совершенно новый. Заметили его, поступила команда: «Открываем огонь». Отработали: первые снаряды — пристрелочные, вторые упали примерно в двух метрах от машины. Он понял, что по нему ведут огонь, развернулся и скрылся — моментально за пригорком. Не успели мы, — рассказывает «Север».

Как отмечает «Север», механик-водитель обязан постоянно заботиться о машине: смазывать все узлы, следить за деталями — чтобы всё функционировало безотказно. В первую очередь — ухаживать за техникой. Насколько хорошо следишь за машиной, настолько она проявит себя и в сражении, и в любой другой ситуации. Так что ничего пугающего здесь нет, не стоит опасаться, что танк — это огромная и тяжёлая махина. Да, конечно, она весит немало, но управляется, как легковой автомобиль.

В зоне специальной военной операции от умения человека за рычагами танка зависит не только выполнение боевого задания, но и жизнь всех членов экипажа.

Российские танкисты уже давно отказались от лобовых танковых атак, чаще всего они действуют как мобильная артиллерия.

«Север» стал свидетелем того, как тактика применения танковых подразделений менялась буквально на глазах:

— В самом начале спецоперации мы действовали по-старому: двигались в авангарде, пробивая дорогу пехоте. Выезжаешь и бьёшь прямой наводкой… Мне такие бои нравились больше, чем работа с закрытых позиций.

Однако он убеждён: текущая роль танков — это вынужденная мера.

— То, что танки оказались на вторых ролях — явление временное, — говорит механик-водитель.

За этой уверенностью стоит опыт множества механиков-водителей, которые ежедневно садятся за рычаги, чтобы машина продолжала двигаться вперёд.

Выезд на закрытые огневые позиции, тщательная маскировка и непосредственно боевая работа с невидимых рубежей — вот что составляет повседневную жизнь танкистов.

— Для нас ЗОП — это в первую очередь способ сохранить экипаж и машину, — поясняет «Север». — Противнику труднее обнаружить выстрел, сложнее организовать ответный огонь. Мы наносим удары по опорным пунктам, живой силе, но после нескольких залпов немедленно уходим.

Подобная тактика даёт возможность сберечь технику и максимально результативно бить по укрепрайонам, не попадая в зону прямого поражения противотанковых средств. Но полностью уйти от опасности всё равно не получается.

— Главная угроза для экипажа танка сейчас — дроны. Из-за них приходится непрерывно улучшать средства обороны, — утверждает «Север».

— Существует такое выражение — «боевое братство». На передовой обмануть невозможно: человека видно насквозь, все открытые, все близкие. Для меня они — братья, моя семья, — признаётся механик-водитель.

— Каждый день у нас боевые задачи, при любой погоде, и выполнить их нужно, — делится он о повседневной службе.

— Александр Кавешников, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»