Тольяттинские фигуранты дела «Неверовского» ОПС открыли сезон охоты на вымогателей

Группа тольяттинских предпринимателей: Александр Петровский, Виталий Портнов, Сергей Туминов, а также близкие к ним люди направили заявления в Следственный комитет. Они утверждают, что свидетели по делу о «Неверовском» ОПС в обмен на смягчение показаний якобы требуют у них суммы, исчисляемые десятками миллионов рублей. Теперь в отношении свидетелей пытаются инициировать уголовное преследование.

Читайте также:

Компанию «Финтех-Маркет» поймали на незаконных валютных операциях

В вузах Самарской области растет прием на целевое обучение

Светотехнический бизнес тольяттинских коммерсантов Жидовых попал в уголовное дело

Больше

Совладелец ООО «Чистые пруды» Александр Петровский и бывший сотрудник ФСБ Сергей Туминов были арестованы в конце 2025 года. Еще один подозреваемый Виталий Портнов объявлен в розыск. Их обвиняют в том, что они выступили заказчиками убийства предполагаемого члена «Неверовского» ОПС Игоря Тырлышкина в 2013 году, покушения на другого возможного участника этого же сообщества Владимира Сафронова в 2017 году, а также в двух эпизодах вымогательства у сызранского предпринимателя Радченко и тольяттинской бизнесвумен Серовой.

Сами подозреваемые отрицают свою причастность как к совершению преступлений, так и к участию в деятельности преступного сообщества.

Основанием для обвинений послужили показания тольяттинских предпринимателей Олега Загузова и Сергея Чертихина, а также ранее осужденных Руслана Гафарова, Вячеслава Курганова и Алексея Стоволосова.

Последние трое находятся в заключении с 2017 года, но рассказать о якобы совершенных Петровским, Туминовым и Портновым преступлениях решили только сейчас.

Как стало известно «СО», Виталий Портнов, находящийся за пределами России, дал показания и передал их в СК через адвоката. В протоколе опроса адвокатом Портнова содержится с его слов информация о том, что Олег Загузов и Сергей Чертихин якобы требовали у него «крупные суммы денег». Эти показания в свою очередь подтвердил близкий к Портнову тольяттинский предприниматель Ростислав Блувштейн, который в своем заявлении в Следственный комитет уточняет, что Загузов требовал у Портнова 100 млн рублей в обмен на смягчение обвинений в его адрес. Блувштейн утверждает даже, что располагает аудиозаписью разговора, в котором Загузов требует у Портнова деньги.

Родственник Александра Петровского Георгий Кезевадзе также дал показания адвокату, а уже тот написал заявление в Следственный комитет о вымогательстве. 100 млн рублей у Кезевадзе якобы (по его версии) потребовал Олег Загузов и обещал взамен, что смягчит показания о Петровском сам и уговорит сделать то же самое других свидетелей обвинения. В ходе переговоров сумма снизилась до 15 млн рублей, но Кезевадзе все равно платить отказался, зато обзавелся аудиозаписью беседы.

В Следственном комитете в возбуждении дела ему отказали, но Кезевадзе утверждает, что в ближайшее время намерен обжаловать это решение.

С похожим заявлением в органы обратился близкий к Петровскому предприниматель Вячеслав Цыганов. Он заявил, что тот же Загузов якобы вымогал у него «от 20 до 100 млн рублей», а в случае отказа угрожал, что он и другие свидетели дадут на него ложные обвинительные показания. Ответ на заявление Цыганова от СК пока не получен.

Все заявители подчеркивают, что Загузов и Чертихин в ходе разговоров с ними «козыряли» высокими связями, якобы имеющимися у них в СК РФ. Так ли это на самом деле и насколько обоснованны подобные утверждения — на момент сдачи номера в печать «СО» уточнить не удалось.
Подобные объяснения дал адвокату и Сергей Туминов, который утверждает, что предоставил следствию аудиозапись с угрозами и вымогательствами со стороны Загузова.

Кто такой Загузов

Ключевой свидетель по громким уголовным делам успел «засветиться» в контексте заказных убийств.

Олег Загузов (известный в определенных кругах как Джамбик), которого ранее связывали с Неверовским организованным преступным сообществом (ОПС), появился в материалах уголовных дел и в публикациях СМИ в 2013 году после резонансного инцидента на парковке спортивного комплекса «Олимп» в Тольятти. В результате обстрела автомобиля Volkswagen один человек (Сергей Петров) погиб, второй (Дмитрий Левин) получил тяжелые ранения. Как потом выяснило следствие, оба были наемными киллерами, а их потенциальными целями являлись Олег Загузов и Александр Петровский. Олега Загузова и его водителя Вячеслава Курганова задержали непосредственно после инцидента, обвинения им предъявлены не были. Более того, впоследствии Загузов успешно взыскал с государства компенсацию за незаконное содержание под стражей. В 2016 году на Загузова было совершено покушение в Жигулевске. Объект нападения получил множественные огнестрельные ранения, однако выжил. В 2017 году, после неудавшегося покушения на авторитетного предпринимателя Владимира Сафронова, правоохранительные органы задержали нескольких членов боевого крыла ОПС. Один из задержанных участников группы, Александр Маликов, в ходе допросов прямо назвал Олега Загузова руководителем их боевой группы, однако это не повлекло за собой процессуальных последствий. В числе арестованных оказались в том числе и водитель Загузова Вячеслав Курганов, а также Руслан Гафаров, Алексей Стоволосов. Эти трое сейчас отбывают наказание и дают показания на Петровского, Портнова и Туминова. Кроме того, участники группы обвинялись в нападении с целью вымогательства на предпринимателя Радченко. Потерпевший оказался замешан в конфликтной ситуации вокруг тольяттинской производственной базы «Строймонтаж», на активы которой претендовал бизнесмен Вадим Смирнов. Последний на допросе признавал близкое знакомство все с тем же Загузовым. В рамках прошлых судебных разбирательств над участниками «Неверовской» группировки Олег Загузов регулярно выступал в качестве свидетеля обвинения, демонстрируя глубокую осведомленность о внутренней структуре ОПС, совершенных убийствах, нападениях на коммерсантов и фактах вымогательства. Свою информированность господин Загузов объяснял исключительно близкими дружескими отношениями с «топ-менеджментом» преступного сообщества, отрицая личную вовлеченность в криминальный бизнес.

ГЕОРГИЙ КЕЗЕВАДЗЕ

После ареста Александра (Петровского) на меня вышел (Олег) Загузов и передал информацию, что требует от Петровского 100 миллионов рублей.

В обмен он обещал посодействовать выходу Александра на свободу: подсказывать, как идет следствие, какие давать показания, а главное — изменить собственные показания и повлиять на остальных свидетелей. Гафаров, Курганов и Стоволосов находятся в местах лишения свободы, но Загузов имеет над ними контроль. В устной беседе он прямо называл их «своими ребятами».

Кроме того, Загузов хвастался связями в правоохранительных органах. До нас доходила информация, что у него есть лояльные люди в силовых ведомствах, возможно, даже в Москве. Его адвокат ранее вообще входил в следственную группу, которая занимается этим уголовным делом. Из всего этого я сделал вывод, что 100 миллионов предназначались для самого Загузова, свидетелей и, возможно, коррумпированных правоохранителей.
Я, конечно, опешил от суммы в 100 миллионов. Таких денег нет ни у Петровского, ни у меня. В итоге сумма упала до 15 миллионов рублей.

Наша встреча длилась около двух часов, и я подстраховался, сделав аудиозапись. А буквально на следующее утро после встречи с Загузовым ко мне домой приехали около шести оперативников и сотрудников СК. Меня дома не было, они пытались перелезть через забор, крутились около 40 минут, но войти не смогли и уехали. Позже они сообщили моему адвокату, что хотели провести обыск. Адвокат предложил приехать и провести его в установленном порядке, но те отказались.

Я предполагаю, что истинной целью их визита была попытка изъять скрытую аудиозапись разговора с Загузовым. Он наговорил там себе на несколько уголовных статей, и правоохранители, вероятно, хотели спасти своего важного свидетеля от обвинений.

МАКСИМ МАКАРКИН, адвокат Сергея Туминова

Защита Сергея Туминова последовательно указывала на надуманность обвинений, противоречивость и возможную ложность показаний так называемых свидетелей обвинения. Перед следственными органами ставился простой вопрос: что для них важнее — объективное установление истины или сохранение удобной версии, построенной на показаниях лиц, имеющих очевидный личный интерес? Игнорирование обращений защиты — это уже не нейтральное бездействие, а обстоятельство, требующее самостоятельной правовой оценки.

— Андрей Зарецкий