Роман Неретин: «В 2026 году придется выбирать между снижением инфляции и ростом экономики»

Перед Россией в 2026 году встает фундаментальный выбор: обуздание инфляции ценой стагнации или стимулирование роста с риском раскрутки ценовой спирали.

От того, какой из трех сценариев реализуется: мягкое охлаждение, стагфляция или «турецкий» вариант с приоритетом роста, зависят перспективы для бизнеса и инвесторов. От этого выбора зависит не только краткосрочная динамика, но и стратегия развития страны на годы вперед. Для инвесторов грядущий год станет временем поиска возможностей на фоне макроэкономической неопределенности. В беседе с «СО» исполнительный директор УК «Альфа-Капитал» в Самаре Роман Неретин объяснил, как курс рубля и политика ЦБ определят будущее экономики в 2026 году.

— Как вы оцениваете текущую ситуацию в российской экономике? С какими вызовами страна подходит к 2026 году?

— Следующий год, на мой взгляд, станет временем сложного выбора между снижением инфляции и стимулированием экономического роста. Чем дольше этот выбор будет откладываться, тем болезненнее окажутся последствия. Сегодня Банк России проводит крайне жесткую денежно-кредитную политику, стараясь сдержать рост цен. Ключевая ставка доходила до 21% при инфляции ниже 10%, что фактически означало двузначную реальную ставку — очень высокий уровень для нашей экономики. Сейчас ставка снизилась до 16,5%, но даже в сочетании с инфляцией в 8% это создает непростые условия как для бизнеса, так и для потребителей. При этом регулятор считает, что инфляция замедляется недостаточно быстро и давление на цены все еще сохраняется.

Мы можем столкнуться со сценарием стагфляции. Если высокие ставки начнут, наоборот, подталкивать цены вверх, ситуация ухудшится. Ослабление рубля, например, из-за падения доверия инвесторов только усилит инфляционное давление. В этом случае рост цен будет сочетаться с падением ВВП.

— В этом году инфляция действительно начала снижаться. За счет чего это произошло? Какие факторы сыграли ключевую роль?

— Здесь есть несколько объяснений, и от того, какое из них окажется верным, во многом зависит, как экономика поведет себя в 2026 году. Центробанк утверждает, что снижение инфляции — результат падения спроса. Жесткая политика ограничила кредитование, сократила потребление и инвестиции и тем самым ослабила давление на цены. Если это действительно так, мы имеем дело с инфляцией спроса. В этом случае политика ЦБ, направленная на ужесточение условий, будет способствовать дальнейшему снижению инфляции, пусть и ценой замедления темпов роста ВВП.

— Но есть и другие версии. Возможно, не только снижение спроса сыграло свою роль?

— Да, другая гипотеза связана с укреплением рубля. Замедление роста цен началось после того, как рубль заметно окреп в начале 2025 года. Если именно курс стал главным фактором, то для дальнейшей стабилизации цен необходимо удерживать его в диапазоне 90-95 рублей за доллар. Ослабление до 110 и выше почти наверняка вызовет новую волну инфляции.

Однако у сильного рубля есть обратная сторона: в сочетании с высокими ставками он тормозит экономическую активность. Падают доходы экспортеров, снижается привлекательность инвестиций, компании не могут позволить себе кредиты даже для обновления оборудования. И это уже начинает сказываться на темпах роста.

— А как насчет инфляции издержек, о которой сейчас много говорят экономисты? Может ли она стать доминирующим фактором?

— Это третий и, пожалуй, самый тревожный вариант. Инфляция издержек возникает, когда цены растут не из-за чрезмерного спроса, а из-за увеличения расходов на производство. Высокие ставки сами по себе повышают издержки бизнеса — кредиты становятся дорогими, логистика и сырье дорожают, и компании вынуждены перекладывать эти затраты на конечного потребителя. В результате цены растут, даже если спрос снижается.

Если такой сценарий закрепится, экономика рискует попасть в состояние стагфляции — сочетания замедления роста и ускорения инфляции. Это особенно опасно, потому что традиционные инструменты борьбы с инфляцией, вроде повышения ставки, здесь не работают. Напротив, они могут усугубить спад. Для правительства и регулятора это станет крайне нежелательным и сложным сценарием.

— Давайте тогда подробнее поговорим о возможных сценариях развития экономики в 2026 году. Каким вы видите базовый вариант?

— Базовый сценарий — это условно «оптимистичный» вариант. Если Центробанк прав и нынешняя политика действительно помогает снижать инфляцию, а рубль удержится на крепких позициях, 2026 год может стать относительно успешным для экономики и финансовых рынков.

Постепенное снижение ставок приведет к оживлению деловой активности, рост ВВП будет выше, чем в 2025 году. Это создаст благоприятные условия и для фондового рынка: акции и облигации получат поддержку, появится больше инвестиционных возможностей.

У сильного рубля есть обратная сторона: в сочетании с высокими ставками он тормозит экономическую активность. Падают доходы экспортеров, снижается привлекательность инвестиций, компании не могут позволить себе кредиты даже для обновления оборудования.

— А если прогноз ЦБ все же не оправдается?

— Тогда мы можем столкнуться со сценарием стагфляции. Если высокие ставки начнут, наоборот, подталкивать цены вверх, ситуация ухудшится. Ослабление рубля, например, из-за падения доверия инвесторов только усилит инфляционное давление. В этом случае рост цен будет сочетаться с падением ВВП.

Наиболее опасно, если ЦБ, пытаясь бороться с инфляцией, вновь решит поднять ставку. Это приведет к еще большему охлаждению экономики, а инфляция при этом может не снизиться, а ускориться. В условиях нестабильной геополитической ситуации такой сценарий станет серьезным испытанием. Возникнет дилемма: продолжать сдерживать инфляцию ценой стагнации или отказаться от жесткого контроля ради экономического роста.

— Некоторые аналитики проводят параллели с Турцией. Насколько уместно это сравнение? Может ли Россия пойти по «турецкому сценарию»?

— Пример Турции действительно показателен. Около десяти лет назад турецкая экономика столкнулась с перегревом: инфляция росла, и логичным шагом было бы повышение ставок. Однако власти решили иначе — они поставили во главу угла экономический рост, чтобы избежать роста безработицы и социального напряжения. В итоге инфляция осталась высокой, а национальная валюта начала слабеть, но экономика сохранила темпы развития.

В российском контексте «турецкий сценарий» означает приоритет роста даже при риске ускорения инфляции. Учитывая внешнее давление и ограниченные источники инвестиций, правительство может прийти к выводу, что поддержание экономической активности важнее жесткого контроля цен. Если признаки стагфляции усилятся, переход к подобной политике станет лишь вопросом времени.

— Что все это значит для инвесторов? Какие сигналы им стоит отслеживать в 2026 году?

— Для инвесторов главным ориентиром останется курс рубля. Крепкий рубль — необходимое условие, чтобы экономика пошла по базовому сценарию и избежала стагфляции. Его ослабление, напротив, станет тревожным сигналом: оно может вызвать рост инфляции и снижение интереса к рублевым активам. В такой ситуации валютные облигации, скорее всего, останутся одним из немногих инструментов защиты.

При этом важно понимать, что сам по себе сильный рубль не гарантирует стабильности. Если при этом продолжают расти цены и ставки остаются высокими — это тревожный признак, что набирает силу инфляция предложения. Для рублевых активов это крайне негативный сигнал. Поэтому рынок в ближайшие месяцы будет внимательно следить за динамикой инфляции и решениями ЦБ.

— Но даже в сложные времена инвесторы ищут возможности. Можно ли найти их в условиях стагфляции?

— Парадоксально, но да. Даже стагфляция может открыть возможности для терпеливых инвесторов. В такие периоды рынок акций часто закладывает в цены пессимистичные ожидания, и именно это создает привлекательные точки входа для долгосрочных инвестиций.

Если же экономика все-таки перейдет от стагфляции к «турецкому сценарию», то сочетание экономического роста, умеренного ослабления рубля, высокой инфляции и снижения ставок может стать мощным драйвером для фондового рынка. Важно лишь понимать риски и действовать осознанно — 2026 год обещает быть годом не столько стабильности, сколько быстрых разворотов и неожиданных решений.

— То есть главный вызов — не столько инфляция, сколько выбор между ее сдерживанием и ростом экономики?

— Именно так. В 2026 году перед экономикой, правительством и инвесторами стоит один и тот же вопрос: что важнее — стабильность цен или развитие? И, пожалуй, ответ на этот вопрос определит не только будущий год, но и стратегию развития страны на ближайшие годы.

— Мария Рыжова