Из окопа – в загс: командир штурмовой группы рассказал, как нашел свою любовь на Донбассе

Со своей будущей женой уроженец Краснодарского края заместитель командира мотострелковой роты 103-го мотострелкового полка 150-й гвардейской мотострелковой дивизии лейтенант Сергей Абрамов («Компас») познакомился в сентябре 2023 года.

Читайте также:

Пример служения Отечеству

Прячут своих в пелене дыма

За их спиной идём вперед

Больше

Это случилось в один из тех редких дней затишья, когда бой отодвигались на второй план, уступая место простым, почти забытым мирным заботам.

Утром он вернулся с передовой, а уже днём получил от старшего задание — раздобыть три десятка красных канцелярских папок. За помощью он обратился к замполиту  «Янтарю» — доброму и надёжному товарищу, высокому, сбитому парню лет двадцати трёх.

Около четырнадцати часов «Янтарь» забрал его с точки, и они отправились в  Донецк. Спустя полчаса были в центре.

— Заедем в «Динамо»? — предложил Сергей.

«Янтарь», понимая, что товарищу, только что сменившему позицию, нужно прийти в себя, лишь утвердительно кивнул. Вскоре Сергей вернулся к машине в гражданской одежде, и они двинулись дальше на поиски пресловутых папок.

Несколько часов они объезжали магазины, но тщетно: то цвета не того, то количества не хватало. Удача улыбнулась им в канцелярском магазинчике на одной из центральных улиц города. И тогда лейтенант  ещё не подозревал, что найдёт здесь не только папки, но и ту, которая станет его «тихой гаванью», его поддержкой и любовью на всём жизненном пути.

— Вам помочь? — раздался за спиной лёгкий, мелодичный голос.

Они обернулись. Около стелажа стояла девушка. Не просто красивая — озаряющая собой полумрак захламлённого лабиринта стелажей, будто луч солнца, пробившийся сквозь тучи.

«Янтарь», как ни в чём не, бывало, ответил: «Да, нам нужны красные папки, тридцать штук». Но Сергей уже не слышал его. Его взгляд скользнул по её стройной фигуре и остановился на изящной лодыжке, где чернела маленькая, татуировка — что-то вроде цветка.

— Прикольная тату, — вырвалось у него тихо, почти невольно.

Девушка смущённо отвела ногу в тень, и её щёки окрасились лёгким румянцем. Диалог о папках продолжил «Янтарь». Сергей, почувствовав жар в собственных ушах, решил ретироваться. Пытаясь аккуратно обойти девушку, он впопыхах наступил ей на ногу.

— Простите, в спешке, — пробормотал он, исчезая между рядами коробок.

Минут через пять «Янтарь» уже нёс папки к кассе. Сергей, стоя в сторонке, не мог оторвать взгляда от консультанта. Каждое её движение было наполнено необъяснимой грацией. Подойдя к товарищу, он тихо выдохнул: «Она так красива», — и вышел на улицу, чтобы глотнуть прохладного сентябрьского воздуха.

Но что-то щемящее и настойчивое звало его обратно. Сердце, привыкшее к ритму обстрелов, стучало теперь в каком-то новом, тревожном и сладком ритме. Спустя мгновение он решительно шагнул назад в магазин, сжимая в руке телефон.

Он подошёл к ней напрямик, забыв все уловки и правила. «Меня зовут Сергей, — сказал он, и имя своё произнёс будто впервые. — Позвольте записать ваш номер. Вы мне… очень понравились». И он мгновенно покраснел, став точь-в-точь цвета тех самых папок.

Девушка взглянула на него, и в её глазах мелькнула не то улыбка, не то понимание. Она взяла телефон, её пальцы быстро пробежали по экрану.

— Я Анна. Очень приятно, — ответила она, и в её голосе звенела лёгкая, обнадёживающая кокетливость.

Лейтенант, положив телефон в карман, почти выбежал на улицу, будто покидал тонущий корабль. Сев за руль автомобиля, припаркованного у самых дверей, он закурил, и руки его слегка дрожали. Через стекло он видел её силуэт у кассы. Возможно, он боялся, что этот номер окажется ненастоящим, что эта встреча растворится, как дым от его сигареты, в суровой реальности их жизни.

Через минуту в машину опустился «Янтарь».

— Поехали, джентльмен, — сказал он, слегка толкнув Сергея в плечо, и в его голосе звучала дружеская усмешка.

Они ехали обратно в Александровку, а Сергей, тогда он был командиром штурмовой группы «Поиск», молча смотрел в окно на проплывающие мимо улицы. В его кармане лежал не просто номер телефона, а целая вселенная возможностей. Он понимал абсурдность и хрупкость этого момента: человек с передовой, чьи дни измеряются свистом снарядов, вдруг начинает думать о завтрашнем дне. И в этом завтрашнем дне теперь была она.

Весь оставшийся день он ловил себя на том, что его мысли, будто предатели, снова и снова ускользали к ней. К её смущённой улыбке, к тому, как она отодвинула ногу, к лёгкому, словно ветерок, голосу. Его загрубевшее сердце, отвыкшее от нежности, будто раскололось пополам, и из трещины пробился странный, забытый свет.

Он назовёт её потом своей «француженкой» — не из-за происхождения, а из-за той необъяснимой, утончённой ауры, которая, как ему казалось, витала вокруг неё даже среди коробок с бумагой и папок. Она была похожа на героиню из старого романа, случайно затерявшуюся в его суровой, пропахшей порохом реальности.

Рано утром, когда солнце ещё только размывало края горизонта багряным свечением, группа «Поиск» ушла на задание. Сергей так и не отправил первое сообщение, унеся с собой на передовую сладкое и мучительное ожидание.

Два дня, проведённые в окопах, растянулись в вечность. Каждая минута затишья наполнялась не мыслями о боях, а тихим, настойчивым вопросом: «Что же я ей напишу?» Судьба, словно желая подарить ему передышку, сделала эти долгие дни подозрительно спокойными.

И вот они возвращаются в тыл. От пыли на дорогах, от грохота, остававшегося за спиной, болело всё тело, но в сердце жила одна, яркая и трепетная мысль: «Сегодня я напишу. Я должен снова её увидеть». Он делился этим с товарищами, и те, видя новый свет в его обычно строгих глазах, лишь переглядывались с понимающей улыбкой.

Текст первого сообщения рождался в муках. Простые слова казались неуклюжими и пресными. Полчаса он стирал и писал заново, пока на экране не осталось лишь: «Привет, это Сергей. Спасибо ещё раз за помощь с папками». Отправив это послание, он зажмурился, будто бросая гранату, и затаил дыхание.

Время замерло. Минуты, отмеряемые тиканьем часов, превращались в бесконечность. И когда телефон наконец дрогнул в ладони, он вздрогнул всем телом, будто от близкого разрыва.

«Привет, Сергей. Не за что) Папки-то хоть пригодились?» — и следом за словами — смайлик, маленький жёлтый круг света.

В тот момент этот простой значок показался ему величайшим изобретением человечества, ключом к закрытой двери.

Так началось их тихое, украденное у войны счастье. Переписка стала его главной отдушиной. В редкие минуты затишья, при свете фонарика в блиндаже, он читал её рассказы о будничных мелочах — о слишком горьком кофе, о сюжете книги, которая не отпускает. В ответ он осторожно, обходя острые углы, открывал ей свой мир, находя неожиданную поэзию в простом: в хрусте инея на рассвете, в аромате чая, заваренного на костре, в немой, но крепкой, как сталь, солдатской дружбе.

Их первое свидание навсегда осталось в его памяти окутанным лёгкой, волшебной дымкой. Он приехал к ней после выполнения задачи. На нём была та же гражданская одежда, но от него, казалось, всё ещё веяло ветром с дорог и чем-то неуловимым, что она позже с нежностью назовёт «запахом его доблести».

В крошечной кофейне, над чашками с дымящимся кофе, он боялся своей грубостью и тяжестью прошлого спугнуть эту хрупкую, светлую птичку. Но её взгляд был настолько внимательным и спокойным, что тревога постепенно растворялась, как сахар в чашке. Она не спрашивала о том, чего он не мог рассказать. Она спрашивала о нём самом — каким он был в детстве, о чём мечтал под звёздным небом, любит ли он осень, ту самую, сентябрьскую.

Их отношения крепли, наполняясь доверием и теплом. Однажды он явился к её дому, как настоящий жених, — с двумя пышными букетами: для неё и для её матери. Это был не дерзкий похититель, а человек, с уважением пришедший за своим счастьем.

В начале 2024 года его ждала длительная командировка в Ростов-на-Дону. Со страхом в сердце, ожидая горечи разлуки, он сообщил об этом Анне. Но она, не раздумывая и без тени сомнения, просто сказала: «Я еду с тобой».

Так они начали жить вместе, почти как семья. Он уходил на службу, а она превращала их временное жилище в настоящий дом, наполняя его уютом, запахом домашней еды и ожиданием. Шесть месяцев этой простой, но такой ценной совместной жизни привели его к самому важному решению.

Первого июля 2024 года для Анны настал день, который она запомнит навсегда. Вечер в ресторане, море цветов, романтичная прогулка на катере по глади Дона. В самый волшебный момент катер замер посреди реки. На гигантском экране футбольного стадиона «Ростов Арена» вспыхнула и побежала строка: «АННА, ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ?». Она обернулась и увидела его — стоящего на одном колене, с открытой бархатной шкатулкой в руках, в которой сверкало кольцо.

От нахлынувших чувств она не смогла произнести ни слова, лишь кивнула, и слёзы счастья стали красноречивее любых клятв. Счастье и правда любят тишину.

А пятого августа 2025 года они стали мужем и женой, сыграв свадьбу там, где всё началось, — в городе-герое Донецке. Их история, родившаяся среди стелажей с канцелярскими папками, прошла через испытания и расцвела, доказав, что даже в самые трудные времена любовь находит свою дорогу…

***

«Компас» так же продолжает служить в армии, но уже в другой должности — заместителя командира мотострелковой роты.

И, как мне рассказывает сам Сергей, — он любит осень. И та сентябрьская встреча стала для него самым главным осенним чудом. Анна вошла в его жизнь негромко, но навсегда, став тем самым компасом, что указывает путь домой — к жизни, к любви, к будущему, в которое он теперь отчаянно верит. Потому что в нём есть Она.

— Записал А. Кавешников, «Военный вестник юга России»