Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы даете Согласие на обработку персональных данных в соответствии с условиями Политики конфиденциальности в рамках законодательства РФ
В Самарском театре оперы и балета разразился очередной конфликт.
Руководство культурного учреждения сделало все, чтобы «выдавить» из него ведущую солистку, лауреата конкурса «Самарская театральная муза» Дилю Шагееву: сначала ее «засудили» на аттестации, а затем попытались переквалифицировать в дворники или вахтеры. Преуспеть в этом администрации не удалось, а судебные разбирательства, инициированные артисткой, высветили масштабы происходящих внутри театра странностей. Пикантности ситуации добавляет тот факт, что во время процесса Шагеева стала вдовой, потеряв супруга — бывшего заместителя гендиректора театра по финансам Алексея Орлова, подозревавшегося в выводе денег при постановке балета «Дон Кихот».
В Самарском академическом театре оперы и балета Диля Шагеева работает более 20 лет, и все эти годы она была одним из главных его публичных лиц и ведущей солисткой. В труппу театра Шагеева поступила в 2004 году, сразу после окончания Московской классической академии имени Маймонида. Молодой певице предложили одновременно прослушаться в Чебоксарах и Самаре, но она выбрала САТОБ, дебютировав на его сцене в роли Фраскиты в опере Бизе «Кармен». «Во-первых, Самара мне понравилась больше — красивый город. Во-вторых, насколько мне было известно, Самара — город многонациональный, где все равны. И это подтвердилось», — рассказывала она. И Самара отплатила ей взаимностью — уже в 2007 году Диля Шагеева стала лауреатом губернского конкурса «Самарская театральная муза».
За 20 с лишним лет Шагеева исполнила на сцене САТОБ четыре десятка ролей. Она была Мюзеттой в «Богеме», Бертой в «Севильском цирюльнике», Серпиной в «Служанке-госпоже», а ее звездным часом стало исполнение партии Джильды в опере Верди «Риголетто». «Верди неисчерпаем, каждый раз открываешь для себя что-то новое — и в вокальном плане, и в актерском», — говорила она в интервью. Диля Шагеева признавалась, что ей больше нравится исполнять именно оперу, но также она была задействована в опереттах и детских спектаклях. Помимо этого, в ее кантатно-ораториальном репертуаре — «Торжественная месса» Бетховена, а в камерном — произведения русских и зарубежных композиторов.
Театральные критики благоволили Шагеевой, а самарские театралы особенно отмечали ее артистизм и обворожительность. Лестных оценок она удостоилась за лиричное исполнение партии Джильды в «Риголетто», а также за виртуозную арию госпожи Зильберкланг в комической опере Моцарта «Директор театра». «Шагеева обладает лирико-колоратурным сопрано мягкого тембра, полного диапазона. Хорошие сценические данные», — писали о ней критики. Сама Диля Шагеева называет себя «гибкой» актрисой: «Я всегда принимаю, что предлагает режиссер. Моя задача — выполнить его требования как можно лучше. Но ни один режиссер не может мне запретить наполнить роль внутренним содержанием так, как я это вижу и чувствую. Я всегда стараюсь жить в предлагаемых условиях, но жить по-своему. Понимаете, моя Джильда — это моя Джильда, больше ничья. Другая актриса все равно споет и сыграет иначе».
Идиллия внезапно закончилась в 2025 году, когда по итогам очередной аттестации работников творческого цеха «Опера» Диля Шагеева получила низкие баллы, и аттестационная комиссия рекомендовала понизить ее в должности — с ведущего мастера сцены до солистки высшей категории. Шагеева сочла такую оценку своей квалификации необъективной и подала в суд. Содержание этого нетривиального процесса в красках описывает, как в оперном театре вдруг попытались развенчать одну из фавориток самарской музыкальной сцены.
Как следует из судебных материалов, которые изучило «СО», на плановую аттестацию Диля Шагеева пришла во всеоружии. Ее служебная характеристика начиналась так: «За период работы зарекомендовала себя как ведущая сопрано в своей голосовой группе. Обладает красивым тембром, теплотой звука, особой музыкальностью. Сценична, пластична и исполнительна. Обладая необходимыми вокальными, музыкальными, сценическими данными, актерским мастерством, создает убедительные вокально-сценические образы». Из представления также следовало, что Шагеева — очень дисциплинированная певица и надежный партнер на сцене: на репетиции приходит подготовленной, постоянно старается совершенствовать вокальное и актерское мастерство, заблаговременно знакомится с расписанием спектаклей и концертов. Кроме того, отмечались ее человеческие качества — дружелюбие, приветливость, корректность в общении с коллегами. В соответствии с этими характеристиками в представлении указывалось, что Диля Шагеева «соответствует занимаемой должности артиста-вокалиста, ведущего мастера сцены».
На аттестации Шагеевой дали творческое задание, за которое она получила всего 3,9 балла. Большинство членов аттестационной комиссии проставили ей по одним и тем же критериям одинаковые оценки — в основном удовлетворительно, а ее нынешняя характеристика оказалась заметно хуже предыдущей. Так, обладательнице «красивого тембра и особой музыкальности» вдруг порекомендовали поработать над правильным дыханием и звуковедением, чистотой интонации и выравниваем регистров. В итоге комиссия вынесла решение, согласно которому Диля Шагеева соответствует занимаемой должности лишь условно и то только при условии выполнения указанных рекомендаций. Кроме того, Шагеевой назначили повторную аттестацию через год, а до тех пор рекомендовали понизить ее в должности.
Генеральный директор САТОБ Наталия Макарова незамедлительно привела «приговор» в исполнение, переведя Дилю Шагееву на нижестоящую и, соответственно, нижеоплачиваемую должность — артиста-вокалиста (солиста) высшей категории. Певица с этим не согласилась и не стала подписывать ни аттестационный лист, ни документ об ознакомлении с рекомендациями аттестационной комиссии. Более того, она направила письменные возражения председателю комиссии — завкафедрой сольного пения и оперной подготовки Сибирского государственного института искусств имени Дмитрия Хворостовского, солистке Красноярского театра оперы и балета, заслуженной артистке России Вере Барановой. В ответ на этот демарш служба по работе с персоналом САТОБ вручила Диле Шагеевой уведомление о переводе на другую работу, предложив ей на выбор более 40 вакантных должностей, в том числе дворника, вахтера и подсобного рабочего. Причем сделано это было в ультимативной форме — в случае отказа от предложенных вакансий Шагеевой пригрозили расторжением трудового договора по истечении двух месяцев со дня проведения аттестации.
Становиться дворником или вахтером лауреат «Самарской театральной музы» отказалась и обратилась с иском в суд, потребовав признать результаты аттестации недействительными, а решение и уведомление руководства оперного театра о переводе ее на другую работу — незаконным. В суде Диле Шагеевой удалось доказать, что процедура ее аттестации сопровождалась рядом нарушений. Так, в аттестационном листе ей проставили оценки по 14 критериям (а один член комиссии и вовсе ограничился восемью), тогда как, согласно положению об аттестации работников театра, утвержденному гендиректором САТОБ, сотрудники подлежат оценке по 17 критериям. Также в нарушение требований положения во время аттестации не проводилось собеседование с аттестующими, в отличие от предыдущей аттестации в 2021 году. Кроме того, выяснилось, что при проведении аттестации отсутствовал зампред аттестационной комиссии — художественный руководитель и главный дирижер Самарской оперы Евгений Хохлов, при этом он проголосовал заочно, подписал аттестационный лист и его голос был учтен в итоговом протоколе. В то время как все то же локальное положение об аттестации не предусматривает заочного голосования. Помимо этого, окончательный протокол подписали не все члены аттестационной комиссии.
Также Диля Шагеева обратила внимание суда на то, что полученные ею оценки явно занижены и проставлены необоснованно. Развивая этот тезис, певица указала, что среди членов комиссии были сотрудники, не имеющие профильного музыкального либо иного специального образования в области культуры и искусства, что, по ее мнению, имеет принципиальное значение для объективной оценки ее квалификации. К тому же председатель аттестационной комиссии Вера Баранова впервые присутствовала в Самарском театре оперы и балета, не была знакома с его труппой и репертуаром и, как следствие, не могла объективно оценить работников творческого цеха «Опера». Наконец, большинство членов комиссии находились в прямой служебной зависимости от худрука театра Евгения Хохлова, потому-то, полагает Шагеева, они и поставили ей одинаковые баллы — в основном тройки.
Ленинский районный суд Самары полностью удовлетворил требования Дили Шагеевой, а летом 2026 года доводы первой инстанции подтвердил и Самарский областной суд, куда САТОБ обратился с апелляционной жалобой. Как указал облсуд, действия руководства театра в отношении Дили Шагеевой не ограничились рекомендациями по повышению профессионального мастерства певицы, а непосредственно затронули ее трудовые права, поскольку «создавали правовое основание для изменения трудовой функции, ухудшения должностного положения и возможного прекращения трудового договора». В апелляционном определении также указано, что перевод на другую работу либо увольнение могут рассматриваться работодателем только в случае установленного несоответствия работника занимаемой должности вследствие недостаточной квалификации. В отношении Дили Шагеевой такого решения аттестационной комиссией принято не было, а формулировка «условно соответствует занимаемой должности» противоречит требованиям Министерства культуры РФ и не предполагает ни перевода на нижестоящую должность, ни увольнения.
Получить комментарии администрации САТОБ по поводу этой конфликтной ситуации «СО» не удалось. Диля Шагеева в свою очередь заявила, что не расположена разговаривать о театре. «Да, это все странно, но сейчас я не хочу это комментировать и выносить сор из избы. Пусть все остается так, как есть. Возможно, если будут какие-то попытки со стороны руководства театра, тогда, может быть, я и прибегну к помощи СМИ», — сказала она «СО». Судя по ее словам, хотя она и вернулась на сцену, от внутреннего конфликта этот исход тем не менее не избавляет — ей все равно мало дают петь. «В каких-то спектаклях я задействована, да. Недавно исполняла партию в опере «Сказка о царе Салтане». Но я думаю, сейчас у всех не так много работы, если честно. Возможно, это и не связано с тем, что я поспорила с системой», — говорит Диля Шагеева.
Остается только догадываться, как долго в итоге руководство Самарской оперы будет уживаться с восстановленной через суд солисткой. «Понятно, что в ее работе теперь постоянно будут искать изъяны и рассматривать все под микроскопом. В такой ситуации ей придется либо постоянно воевать с театром, либо уволиться, — отмечает ведущий юрист департамента трудового права юридической компании Олег Зубков. — Поэтому можно только посоветовать после возвращения вести себя крайне осторожно, не давать поводов и выполнять свои служебные обязанности очень добросовестно».
Пострадала за мужа?
Почему одна из ведущих солисток самарской оперной сцены вдруг впала в немилость? Версий на этот счет несколько, и ни одна из них не связана с творческими разногласиями. Как следует из материалов дела, одна из свидетельниц, которая проходила аттестацию вместе с Дилей Шагеевой, но в другой группе, прямо заявила на суде, что «аттестация носила формальный характер» и была направлена «на исключение «неудобных» работников из театра». По ее словам, «несколько сотрудников театра после аттестации были вынуждены уволиться по собственному желанию». Источник «СО», знакомый с ситуацией в театре, также выдвигает версию, согласно которой якобы «из оперной труппы изживают самарских артистов, чтобы набрать иногородних». «Там сложилась определенная когорта исполнителей, которые поют, а другим петь не дают», — констатирует источник. В подтверждение своих слов собеседник «СО» вспоминает историю с другой ведущей солисткой оперного, лауреатом конкурса «Самарская театральная муза» Антониной Кабо, с которой в 2021 году, после 13 лет работы в театре, не продлили трудовой договор. «Антонина Кабо — самарская, ей не давали петь. Она возмутилась — и с ней не продлили контракт, чтобы не возмущалась», — утверждает источник «СО».
Но если г-жа Кабо, как писало «СО», лишилась работы после того, как начала задавать неудобные вопросы и предавать огласке свое недовольство по поводу идущих внутри театра процессов, то Диля Шагеева, в версии источника, могла попасть в опалу по другой причине. По информации «СО», г-жа Шагеева была супругой бывшего заместителя генерального директора САТОБ по экономике и финансам Алексея Орлова, который в 2025 году стал фигурантом уголовного дела по статье о мошенничестве в особо крупном размере. По версии следствия, Орлов вывел около 1,6 млн рублей бюджетных средств, выделенных областным министерством культуры на постановку спектакля «Дон Кихот Ламанчский». На фоне возникших у мужа проблем с правоохранителями Диля Шагеева и «провалила» внезапно аттестацию. Но в 2026 году, как стало известно «СО», Алексей Орлов умер, и продолжение конфликта с Шагеевой могло интерпретироваться уже как притеснение вдовы бывшего топ-менеджера театра, пусть и токсичного.
Сама г-жа Шагеева в беседе с «СО» заявила, что предпочитает не распространяться об истинных причинах ее конфликта с руководством оперного театра.
— Кирилл Биджанов
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены