Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы даете Согласие на обработку персональных данных в соответствии с условиями Политики конфиденциальности в рамках законодательства РФ
Предвыборные судебные баталии в Самарской области не изменили в итоге состав ключевых участников очередного забега в Госдуму, но повлияли на электоральную ситуацию и соотношение сил. Каковы реальные последствия этих тяжб? Какие факторы повлияли на купирование этого мини-кризиса на финальном этапе кампании? И как он чуть не разросся до гораздо более внушительных масштабов?
27 августа Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции отменил решение Самарского областного суда о снятии с выборов в Государственную думу действующего депутата от Промышленного округа №163 Михаила Матвеева. Этим определением полностью отказано в иске другому кандидату от этого округа — врачу УЗИ Анне Саранцевой («Российская партия пенсионеров за социальную справедливость»), которая пыталась вменить коммунисту нарушение авторских прав (неправомерное использование фотографий) и законов об интеллектуальной собственности (в том числе использование шрифтов Microsoft) в агитационных материалах. При этом понятие «агитационные» в данном иске предлагалось толковать максимально широко, в том числе считать таковыми материалы прошлых лет, если на них были сделаны гиперссылки в официальной агитации кандидата.
Первый раунд этой битвы в областном суде Михаил Матвеев проиграл: 14 августа иск об отмене его регистрации был удовлетворен, но в силу не вступил. Парламентарий подал апелляционную жалобу. Но не только ее. Исполняя данное в ходе судебного процесса обещание, он сам подал иск о снятии с выборов своего соперника по Промышленному округу — депутата Самарской губернской думы Александра Живайкина («Единая Россия»), которого неоднократно публично называл реальным инициатором дела, запущенного г-жой Саранцевой. Иск коммуниста также основывался на уличении оппонента в нарушении авторского права и на широком толковании понятия «агитационных материалов». (В частности, г-н Матвеев призывал суд учитывать, на какие материалы вели хештеги в материалах кандидата.)
В удовлетворении этого иска отказали, но уже после того, как г-н Матвеев отменил собственное снятие с дистанции в Нижнем Новгороде, где находится Четвертая апелляция.
Между этими двумя решениями произошло немало событий, которые могли повлиять на последующее развитие этого предвыборного сюжета, как публичных, так и скрытых от широкой общественности. По информационному полю пошла волна поддержки политика, который смог завоевать известность не только в своем регионе, но и далеко за его пределами. В защиту Михаила Матвеева выступила и собственная партия, сделавшая в связи с этим несколько заявлений. Публично высказался за самарского коммуниста даже лидер КПРФ Геннадий Зюганов.
Осведомленные источники «СО» между тем говорят, что ряд сил и ресурсов включились в эту историю на стороне Матвеева именно в преддверии второй фазы противостояния, в то время как вначале они или дистанцировались, или философски наблюдали за тем, как убирают из кампании трибуна. Источники объясняют эту активизацию ожиданием второй, гораздо более масштабной фазы конфликта. Участники политического процесса активно обсуждали и ожидали реализации сценария, основывавшегося на вступившем в силу судебном вердикте о снятии Матвеева. А именно подготовку нового иска об отмене регистрации всего списка КПРФ в Самарской области на выборах в губернскую думу. Всего списка, а не отдельных персон в лице того же Михаила Матвеева, который занимает проходное второе место в общеобластной части списка и имеет все шансы избраться в областной парламент, если не пройдет в новый созыв Госдумы.
Мотивирующим фактором для идеологов такого события могло стать не только поражение Михаила Матвеева в суде, но и дело о снятии с выборов федерального списка «Яблока». Однако, если бы подобный план удалось реализовать, Самарская область резонировала бы на всю страну еще с одним скандальным инфоповодом после «дела о нарушении авторских прав на шрифты «Майкрософт» Михаилом Матвеевым. Партийные списки и раньше в полном составе снимались с выборов после регистрации, но до сих пор это происходило только с непарламентскими партиями и политическими аутсайдерами.
А снос — пусть даже на уровне региона — целого списка парламентской партии, причем второй по представительству в Госдуме, мог создать беспрецедентный до сих пор резонанс. Пока не появилась информация о таких планах (не столь важно, существовали ли они на самом деле, важно, что многие были уверены в их существовании, — а значит, они становились фактором, влияющим на поведение тех, кого они так или иначе затрагивали), партия вступалась за Матвеева так, как защищала бы любого другого своего кандидата, говорит знакомый с ситуацией собеседник «СО»: «Если бы Зюганов не почувствовал, что здесь слишком «широко шагают», он бы и за Матвеева так не впрягся бы. А теперь получается, что он почувствовал реальную угрозу в целом партийным позициям».
По данным другого источника «СО», Геннадий Зюганов лично побывал в некоторых кабинетах, в том числе в районе Старой площади, и показал внушительный список кандидатов от «ЕР», которым можно вменить те же нарушения, что и депутату от КПРФ. Запустить конвейер с этим списком означало бы просто сорвать крышку с ящика Пандоры.
Даже если такой встречи и не было, довольно показательно, что после решения областного суда об отмене регистрации Михаила Матвеева даже кандидаты от «Единой России» начали закрывать аккаунты в соцсетях, на которые вели гиперссылки с их агитационных ресурсов. В итоге, как говорит старший партнер GR-агентства «Кожухов, Вершинин и партнеры» Михаил Вершинин, «региональный конфликт вышел на федеральный уровень и едва не создал прецедент для массового исключения одномандатников за аналогичные нарушения менее чем за месяц до голосования».
Сам Михаил Матвеев не стал отрицать, что между рассмотрениями дел в областном и апелляционном судах «проводились достаточно серьезные консультации на очень высоком политическом уровне», в части которых участвовал и сам депутат: «Борьба была очень драматичная. Я, естественно, не могу называть всех людей, кроме Геннадия Андреевича Зюганова, которые включились в мою поддержку. Но это очень серьезные люди. Общее понимание несоизмеримости причин, по которым Матвеева снимают с выборов, и электоральных последствий не только для Самарской области, а в целом для репутации власти, — на федеральном уровне изначально присутствовало», — резюмировал Матвеев.
Пока в судах шли тяжбы между кандидатами Промышленного округа Госдумы с символичным номером 163, с дистанции в нем сошел кандидат от партии «Новые люди» Никита Завтур. Его решение сыграло бы на руку Александру Живайкину, полагают эксперты «СО», но лишь в том случае, если бы с выборов сняли Михаила Матвеева. Теперь же эффект может получиться прямо противоположным.
Свое решение директор ООО «ССХ» Никита Завтур объяснил тем, что в ходе «дополнительной проверки документов, ранее представленных в избирательную комиссию», он сам обнаружил, что «некоторые сведения не были представлены в установленном порядке». Надеяться на то, что никто не обнаружит эти недочеты, г-н Завтур не стал и, по его словам, «решил самостоятельно аннулировать свою регистрацию, не перекладывая ответственность на суды и не создавая дополнительную нагрузку на уже загруженную судебную систему».
Между тем в политических кругах склоняются к версии, что г-н Завтур снялся по другой причине. И показательно, что сделал он это после решения областного суда по Михаилу Матвееву. По данным экспертов «СО» и самого депутата, кандидат от «Новых людей» оттягивал голоса у коммуниста. А в случае снятия Матвеева часть его электората перешла бы, наоборот, к Завтуру. Выбытие кандидата от «Новых людей» должно было сработать на укрепление позиций Александра Живайкина. Однако, если план был именно такой, его стоило бы придержать до рассмотрения апелляции.
В целом же, как утверждает Михаил Матвеев, за две недели судебных процессов его позиции в округе окрепли. «По данным Фонда социальных исследований Самарской области, до начала этого электорального скандала я опережал господина Живайкина примерно на 10%. При этом у господина Живайкина антирейтинг в три раза больше: у меня 9%, у него — 30,9%. После того как снялся Завтур, 80% его голосов перешли ко мне. И отрыв у меня от Живайкина — уже больше 15%. Среди определившихся я набираю уже 43%», — озвучивает свою версию расклада сил Матвеев.
МИХАИЛ МАТВЕЕВ, депутат Госдумы от Промышленного округа №163
Настораживает, что Самарская область стала центром выборных скандалов на всю страну. И в этой связи мне хотелось бы, чтобы сейчас все стороны немного успокоились, провели и завершили кампанию в спокойной обстановке. Если будет продолжаться эскалация, то она приведет только к эскалации, больше ни к чему. Тут не может быть стороны, которая на этом может однозначно играть, а другая — однозначно нет. Не уверен, что силы, стоящие за моим снятием, правильно расшифровали сигнал, связанный с возвратом меня в избирательную кампанию.
Конечно, вероятность того, что апелляционный суд оставит решение в силе, была, и пришлось бы добиваться отмены в Верховном суде, который мог за три дня до выборов восстановить меня. И тогда не оставалось бы времени ни на что, и счет заблокировали бы… И я за несколько дней до решения апелляционного суда зарегистрировал в избирательной комиссии ролики, которые начинались со слов: «Друзья, мы победили. Решение суда о снятии меня с выборов отменено». На меня как на идиота смотрели. Но я все-таки был уверен, что апелляционная инстанция отменит решение. А у нас пропадало время, и надо было срочно записывать ролики. Поэтому их изготовили и зарегистрировали до решения суда.
Это все, как я и предполагал, местные игры. Но я не хочу своими комментариями вызывать новую волну ярости в свой адрес со стороны тех, кого слегка поправили сейчас из Москвы. Если мне из Москвы скажут, что надо поддерживать губернатора Федорищева, я буду его поддерживать. Поэтому ограничусь тем, что призываю к конструктивному взаимодействию. Я хочу работать.
ВЛАДИМИР ЗВОНОВСКИЙ, президент Фонда социальных исследований
Согласно результатам социологических исследований, по своему округу, а может быть, даже и по Самарской области Матвеев — самый известный политический деятель после губернатора. И так было еще до судебного процесса. Других кандидатов в Госдуму по одномандатным округам знают гораздо меньше.
У Матвеева есть потенциал и КПРФ, и свой собственный, а после отказа от участия в выборах Завтура добавился третий. Не буду говорить, что он (Завтур. — Прим. ред.) был оппозиционный кандидат, скажем так: его избиратель критично настроен к власти и ее партии. Понятно, что рассчитывать на победу и даже на очень высокий результат этот «новый человек» не мог, но с его уходом у Матвеева прибавилось как минимум 3-4% голосов.
У Живайкина все наоборот: его потенциал ниже, чем потенциал его партии. Он скорее забирает у нее голоса, чем дает. И это не считая того, что антирейтинг «Единой России» — это антирейтинг №1 у нас. После этого шло «Яблоко», а сейчас идут «Новые люди».
Естественно, кампания по снятию Матвеева с выборов, в ходе которой были его обращения к Богу и Путину, увеличила его шансы на победу. И теперь получается, что он у нас практически «богоизбранный». Так что все, что произошло, конечно, демонстрирует, что Матвеев в игре. И последние события скорее усилили, чем ослабили его.
МИХАИЛ ВЕРШИНИН, старший партнер GR-агентства «Кожухов, Вершинин и партнеры»
Судебная тяжба между кандидатом от Партии пенсионеров Анной Саранцевой и коммунистом Михаилом Матвеевым, соперниками единоросса Александра Живайкина по округу, в очередной раз показала, что «эффект бабочки» из математической теории хаоса работает и в политике. Взмах крыла в виде иска о нарушении авторских прав на фотографии и шрифты вызвал политическую бурю далеко за пределами Самары.
По версии православного коммуниста Матвеева, за иском стояли самарский внутрипол и окружение Живайкина. Если это действительно была попытка добиться локальной победы с помощью привлеченных питерских юристов, специализирующихся на снятии кандидатов, результат оказался неожиданным. Региональный конфликт вышел на федеральный уровень и едва не создал прецедент для массового исключения одномандатников за аналогичные нарушения менее чем за месяц до голосования.
В итоге решение о снятии Матвеева отменили и он вернулся в предвыборную гонку. Хотя понятно, что «нижегородское чудо» произошло не без внимания Москвы.
Сможет ли команда Матвеева воспользоваться этим политическим авансом? Ответ мы с вами скоро узнаем.
Впрочем, окончательный вердикт в этой электоральной битве вынесут не политтехнологи и не суды, а самарские избиратели.
АНТОН БЕГЕБА, адвокат, председатель коллегии адвокатов «ОБКОМ»
С точки зрения вопросов правоприменения анализировать официально неопубликованные судебные акты не особо корректно, поэтому ограничусь лишь общей оценкой происходящего в предвыборной гонке.
Во-первых, я бы не стал сравнивать дела «Яблока» и депутата Матвеева Михаила Николаевича. В деле «Яблока» есть «ред-флаг» в виде доказательств финансирования предвыборной кампании из стран, ведущих гибридную войну с Россией, что уже само по себе делает нежелательным присутствие данной партии в органах власти. История же с Матвеевым, на мой взгляд, абсолютно кафкианская. Сразу оговорюсь, что я не являюсь политическим сторонником Михаила Николаевича, хотя как человек, как борец с уличной преступностью он безусловно вызывает симпатии.
Что же касается вынесенных по его делу решений, могу сказать следующее. Специфика подобных дел заключается в том, что они затрагивают интересы неопределенного круга лиц. Но если со стороны истца этот круг лиц совсем уж не определен, то со стороны ответчика мы можем определить порядка 70 тысяч наших земляков, отдавших свои голоса за Матвеева на прошлых выборах в Госдуму, которые очень расстроятся, если их депутат не пройдет в этот раз. Поэтому решение о снятии такого депутата с выборов должно быть абсолютно понятно избирателю и основано на таких доказательствах, которые бы не вызывали никаких сомнений в обоснованности решения суда.
Что же мы видим в данном деле? Нарушение авторских прав в части использования шрифтов и фото? Вы серьезно? А ничего, что 99% избирателей шрифты и нехудожественные фотографии вообще как объекты авторского права не воспринимают? С таким подходом мы ни один выборный орган сформировать не сможем. Поэтому историю с Михаилом Николаевичем я бы отнес к «перегибам на местах», а не к какой-то общей тенденции.
И вот еще на какой момент я обратил внимание, читая опубликованные отрывки судебных актов. В деле присутствует масса нотариально заверенных протоколов осмотров сайтов, а также минимум одно заключение эксперта по установлению авторства шрифтов. Я как практик могу с твердой уверенностью сказать, что подготовка таких доказательств — дело очень недешевое, а эксперта с такой экзотической специальностью еще и поискать надо. Поэтому во время чтения материалов испытал огромный спектр эмоций, включая гордость за рост благосостояния наших пенсионеров.
— Людмила Николаева
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены