Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы даете Согласие на обработку персональных данных в соответствии с условиями Политики конфиденциальности в рамках законодательства РФ
Расследование причин пожара, уничтожившего в Кинельском районе склад пивоваренного концерна «Балтика», арендованный им у местной компании, рискует повиснуть в воздухе.
Причина — инициированное «Балтикой» определение арбитража, запрещающее проводить демонтаж руин. Это определение мешает как судебным экспертам, ищущим виновных в случившемся, так и сотрудникам МЧС, проводящим собственное расследование. Именно МЧС требовало демонтажа и разбора завалов и никак не может начать работы. Между тем от выкладок экспертов и расследователей как раз и зависит ответ на вопрос, кто оплатит всем потерпевшим ущерб, оцениваемый в миллиарды.
12 февраля 2026 года в поселке Чубовка Кинельского района произошел масштабный пожар, площадь которого превысила 26 тысяч квадратных метров. Арендовавшая уничтоженный пожаром склад пивоваренная компания «Балтика» отказалась признавать свою вину в случившемся и компенсировать владельцу помещения, ООО «Кинель-Недвижимость», причиненный ущерб. После этого отношения сторон перешли в стадию судебных разбирательств. 28 июля судья Алексей Шабанов, который вел дело, назначил судебную экспертизу, отклонив при этом формулировки вопросов экспертам, предлагавшиеся «Балтикой», а затем ушел в отпуск. Казалось бы, история должна была встать на паузу как минимум до получения выкладок экспертов, но она получила новое неожиданное развитие.
Уже 13 августа 2026 года судья самарского арбитража области Мария Михайлова, вышедшая, видимо, только ради этого «на замену» судье-отпускнику, вынесла определение об обеспечении доказательств. Согласно тексту этого определения, компании «Кинель-Недвижимость» — собственнику сгоревшего здания — и третьим лицам запрещено «демонтировать, разбирать, вывозить или иным образом уничтожать следы и предметы пожара» до вступления судебного акта по делу в силу. Инициатором запрета выступила компания «Балтика», которая является ответчиком в иске о возмещении ущерба на сумму около 38,7 млн рублей (пока эта цифра очень условная, реальный размер потерь должна определить судебная экспертиза. Очевидно, что он окажется намного большим, ранее эксперты «СО» говорили о том, что строительство аналогичного склада с нуля может обойтись в сотни миллионов, если не в миллиарды рублей). Формулировки определения об обеспечительных мерах и обстоятельства его вынесения вызывают вопросы и у собственника уничтоженного склада, и у государственных органов (в лице все того же МЧС), и у опрошенных «СО» юристов. Более того, такой сценарий заводит всю тему в тупик; как ее из него вывести — неизвестно.
Стоит начать с того, что тема демонтажных работ инициирована самим МЧС. 14 июля в «Кинель-Недвижимость» от управления пришел запрос о прибытии сотрудников компании, осуществлявших ежедневный обход (проверку) склада на наличие нарушений при складировании продукции ООО «ПК «Балтика» для объяснений по факту пожара. Также попросили «предоставить специальную технику для разбора конструкции (последствия пожара) и дополнительного осмотра места пожара». Уже 20 июля «Кинель-Недвижимость» сообщила МЧС, что направляет для проведения опроса сотрудников, которые требовались ведомству. А по вопросу разбора конструкций, изложенному МЧС, информировала о получении заключения специалистов ФГБОУ ВО «Самарский государственный технический университет», согласно которому они «находятся в опасном состоянии. Сохраняется реальная угроза обрушения, что делает пребывание на объекте и проведение экспертных работ рискованными». «Кинель-Недвижимость» подчеркивала, что для безопасного демонтажа требуется проект специализированной организации, имеющей лицензию, — только после появления такого проекта можно будет приступить к расчистке завалов в присутствии дознавателей. Никто ничего не демонтирует, владелец недвижимости информирует МЧС о том, что именно требуется сделать перед тем, как обеспечить выполнение запроса ведомства. Но эта переписка почему-то оказывается у третьей стороны. А именно у ПК «Балтика», и на основании нее «Балтика» обращается в арбитраж и добивается обеспечительных мер, лишающих «Кинель-Недвижимость» возможности реализовать запрос от МЧС. В определении суда прямо указано, что заявитель (ПК «Балтика») использует в качестве доказательства письмо от 20.07.2026 №89, адресованное «Кинель-Недвижимостью» начальнику отдела МЧС.
Газета «Самарское обозрение» направила официальные запросы начальнику ГУ МЧС по Самарской области Сергею Аникину и начальнику Управления собственной безопасности МЧС России Станиславу Цеханову с просьбой разъяснить: является ли передача материалов доследственной проверки третьим лицам нарушением действующих норм законодательства и внутренних инструкций. На момент подготовки материала в печать ответов оттуда не поступало, после их получения «СО» готово вернуться к этому довольно необычному сюжету.
Дальше — больше. Невзирая на судебное определение, начальник отдела надзорной деятельности по г.о. Кинель ГУ МЧС Дмитрий Агеев 17 августа 2026 года требует от ООО «Кинель-Недвижимость» «ускорения мероприятий по демонтажу и разбору конструкций, поврежденных пожаром» для проведения дополнительного осмотра. Каким образом собственник недвижимости одновременно должен исполнить и требование МЧС, и судебный запрет (которые взаимоисключают друг друга) — совершенно непонятно. 20 августа история закручивается еще интереснее: от ГУ МЧС в «Кинель-Недвижимость» приходит требование оспорить судебный запрет на демонтаж. «Данные мероприятия (демонтаж конструкций. — Прим. ред.) необходимо провести для проведения дополнительного осмотра места пожара и установления причины пожара. В связи с этим рекомендуем Вам обратиться в Арбитражный апелляционный суд для обжалования вышеуказанного определения с ходатайством о привлечении в судебное заседание сотрудников отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г.о. Кинель, м.р. Кинельский и Красноярский управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Самарской области в качестве третьего лица», — детализируют сотрудники МЧС свои требования в официальном письме.
По большому счету, если запрет на демонтаж мешает МЧС завершить проверку и выявление причин пожара — ничто не мешает самому ведомству вступить в процесс и заявить соответствующие ходатайства. Но, похоже, оно делать это не готово. Почему — вопрос отдельный.
«Мы — пострадавшая сторона, у нас сгорел склад, но при этом складывается впечатление, что и МЧС, и «Балтика», сговорившись, пытаются превратить все происходящее в какую-то клоунаду», — недоумевает представитель «Кинель-Недвижимости» в общении с «СО». Действительно, предмет аренды уничтожен, «Балтика» не только за это не собирается платить, но и, очевидно, рассчитывает «заморозить» площадку на неопределенный срок. «До окончания судебных разбирательств» — это может занять не один год. Это лишает собственника возможности распоряжаться земельным участком и остатками конструкций, хотя экспертиза по делу, назначенная судом, должна завершиться уже к 8 сентября 2026 года.
В ответ на запрос «СО» в пресс-службе «Балтики» лишь сообщили, что «производство по указанному делу в настоящее время не завершено», поэтому они не считают «возможным давать комментарии по поставленным вопросам».
Противостояние «Балтики» с «Кинель-Недвижимостью» в Арбитражном суде Самарской области сопровождают приглашенные из московской компании BGP_Litigation адвокаты Екатерина Смелкова и Михаил Осипов. Это юридическая фирма с более чем 20-летней историей, работающая на российском и международных рынках. До сих пор в самарских судах интересы пивоваренной компании представляли, как правило, штатные юристы, их много, но чаще всего это Анастасия Коледа и Елена Бебнева. Они упомянуты представителями компании «Балтика» в судах против ООО «ВМК» и ООО «Рентал», о которых уже рассказывало «СО». Бебнева, кстати, числится представителем «Балтики» и в деле с «Кинель-Недвижимостью». Зачем «Балтике» привлекать к, казалось бы, локальному процессу московских статусных специалистов — отдельный вопрос. Впрочем, тяжеловесы покуда потерпели поражение на первом же рубеже обороны в определении вопросов для проведения судебной экспертизы. Главная тактическая задача юристов ответчика заключалась в попытке подменить круг вопросов, которые суд поставит перед экспертами. «Балтика» настаивала на изучении исправности систем автоматического пожаротушения и внутреннего водопровода, а также о влиянии возможных нарушений со стороны собственника на распространение огня. При этом она уходила от главного вопроса: почему именно случилось возгорание и кто виноват в самом пожаре. Судья Алексей Шабанов отклонил расширенную редакцию ответчика и утвердил базовые вопросы истца, направленные исключительно на установление места очага возгорания и причины пожара
Обеспечительные меры, фактически блокировавшие возможность оперативно определить, из-за чего сгорел склад «Балтики», принимала экстренно вступившая в разбирательство судья Мария Михайлова. Между тем само дело изначально вел судья Алексей Шабанов. Именно его, по сути дела, не устроили результаты первой проверки причин пожара в исполнении «заезжих» подмосковных экспертов от МЧС, суть которой сводилась к невозможности определить эти причины. Он же назначил судебную экспертизу со сроком завершения 8 сентября. Но стоило ему уйти в отпуск, как в деле внезапно появилась судья Мария Михайлова, «в порядке взаимозаменяемости на основании пункта 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». После самого пожара прошло уже больше полугода, две недели — с момента назначения экспертизы и несколько дней — после того, как неизвестные «слили» «Балтике» содержание переписки МЧС и «Кинель-Недвижимости».
Выглядит ли эта последовательность событий как совершенно случайное совпадение?
Сам по себе выбор момента смотрится как минимум нетривиально: все ключевые решения, связанные со стартом разбирательства, были уже приняты, по сути, срочный выход судьи «на замену» потребовался исключительно в связи с требованием «Балтики», запустившей соответствующее ходатайство сразу же после того, как ей стало известно содержание служебной переписки МЧС.
В ответе пресс-службы Арбитражного суда Самарской области на запрос издания указано, что заявление об обеспечительных мерах поступило от ответчика (то есть от «Балтики». — Прим. ред.) 12 августа 2026 года. В соответствии с частью 1.1 статьи 93 АПК РФ, рассмотрение такого заявления осуществляется судьей единолично не позднее следующего дня после поступления, без извещения сторон. Судья Мария Михайлова рассмотрела его 13 августа 2026 года — в установленный срок.
Основанием для замены послужили приказ самарского арбитража от 16.10.2025 №145 «О взаимозаменяемости судей и сотрудников аппарата» и нахождение судьи Алексея Шабанова в очередном отпуске. В арбитраже подчеркивают: «Осуществление неотложных процессуальных действий в период временного отсутствия судьи, рассматривающего дело, не является его заменой».
Отдельные вопросы способно вызвать появление у юристов «Балтики» служебной переписки между надзорным органом и ООО «Кинель-Недвижимость». В определении суда прямо указано, что заявитель ссылается на письмо от 20.07.2026 №89, адресованное начальнику отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г.о. Кинель, м.р. Кинельский и Красноярский ГУ МЧС России по Самарской области. Это означает, что документ, являющийся внутренней перепиской ведомства с потерпевшим от пожара, попал в руки компании, чьи интересы могут оказаться прямо противоположными задачам пострадавших и расследователей.
Адвокат АБ «Лапицкий и партнеры» Михаил Кубарьков уверен, что рабочая переписка сотрудников МЧС относится к служебной информации ограниченного распространения. «Согласно Федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и внутренним приказам МЧС, такая информация не подлежит разглашению без решения уполномоченного должностного лица. Ее несанкционированная передача третьим лицам прямо нарушает установленный режим конфиденциальности и образует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 13.14 КоАП РФ (разглашение информации с ограниченным доступом)», — поясняет он.
ТАТЬЯНА ЧУГУРОВА, кандидат юридических наук, специалист в области процессуальных форм защиты публичных интересов в российском праве
Определение Арбитражного суда Самарской области от 13 августа 2026 года по делу №А55-16287/2026 об обеспечении доказательств в виде запрета на демонтаж, разборку и вывоз следов пожара в нежилом здании площадью 26 378,8 кв. м высветило целый ряд острых процессуальных и материально-правовых проблем.
С процессуальной точки зрения действия ответчика, ООО «ПК «Балтика», соответствуют ст. 72 АПК РФ: лица, участвующие в деле, имеющие основания опасаться, что представление в арбитражный суд необходимых доказательств станет невозможным или затруднительным, могут обратиться с заявлением об обеспечении этих доказательств.
Ответчик использовал как основание официальное письмо истца, направленное в адрес подразделения ГУ МЧС России по Самарской области, в котором собственник уведомлял о подготовке проекта демонтажа здания. Суд счел это достаточным подтверждением того, что угроза видоизменения доказательств носит не предположительный, а реальный характер.
Опираясь на разъяснения Верховного суда РФ о том, что для применения обеспечительных мер достаточно подтвердить разумные подозрения наличия предусмотренных законом оснований, суд запретил истцу и иным лицам демонтировать, разбирать, вывозить или иным образом уничтожать следы и предметы пожара (завалы, остатки конструкций, обломки).
Но здесь есть два принципиальных нюанса. С одной стороны, соблюдение баланса интересов истца и ответчика с процессуальной точки зрения. Суд наложил обеспечительные меры до момента вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу. Однако истец и ГУ МЧС России по Самарской области заявляют о цели планируемого демонтажа — необходимости частичной разборки завалов крупного двухэтажного здания для проведения судебной экспертизы. В условиях возможности обрушения строительных конструкций после пожара, произошедшего 12.02.2026, визуального осмотра недостаточно. Для полноценной судебной пожарно-технической экспертизы, проведение которой определением арбитражного суда от 28.07.2026 поручено экспертной организации, важен доступ к скрытым конструкциям и очаговым зонам. Без разбора завалов эксперты физически не смогут добраться до эпицентра возгорания, отобрать пробы и определить точную причину пожара. В связи с этим обеспечение доказательств в виде запрета демонтажа в той части, что препятствует проведению судебной пожарно-технической экспертизы для установления причины пожара, является несоответствующим целям обеспечения доказательства, не отвечает критериям связанности с предметом спора, разумности и соразмерности.
Другой важный вопрос — это баланс публичных и частных интересов. Арбитражный суд в определении указал, что запрет на демонтаж до вступления решения суда в законную силу не лишает истца права собственности на здание и не причиняет ему значительного ущерба. Однако судебный процесс по делу о взыскании 38 663 886 руб. 5 коп. убытков может рассматриваться довольно долго с учетом апелляции и кассации. В то же время собственник здания должен нести бремя по охране и содержанию аварийного объекта площадью более 26 тыс. кв. м, риски юридической ответственности.
Таким образом, обеспечение доказательств судом должно быть связано с предметом спора и ограничено в части, препятствующей проведению судебной экспертизы и установлению причины пожара, судебный акт о назначении судебной экспертизы не должен пересматриваться в непредусмотренном процессуальном порядке — путем блокирования его судебным актом об обеспечительных мерах. В судебном процессе должен обеспечиваться баланс интересов сторон, частных и публичных интересов в целом.
МИХАИЛ КУБАРЬКОВ, адвокат АБ «Лапицкий и партнеры»
Ситуация вокруг пожара на складе в Кинеле выходит за рамки обычного имущественного спора. Когда юристы «Балтики» появляются в суде с материалами рабочей переписки МЧС и на ее основании добиваются запрета на демонтаж, это уже не просто процессуальный ход — это качественно новый и крайне тревожный этап.
С правовой точки зрения здесь возникает целый ряд принципиальных вопросов. Рабочая переписка сотрудников МЧС относится к служебной информации ограниченного распространения. Согласно Федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и внутренним приказам МЧС, такая информация не подлежит разглашению без решения уполномоченного должностного лица. Ее несанкционированная передача третьим лицам прямо нарушает установленный режим конфиденциальности и образует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 13.14 КоАП РФ (разглашение информации с ограниченным доступом).
Даже если эти документы формально оказались в материалах дела и суд их принял, сам факт «слива» не может оставаться без правовых последствий. Он должен стать предметом отдельной проверки. Более того, в соответствии со статьей 188.1 АПК РФ стороны вправе просить суд вынести частное определение, чтобы зафиксировать выявленное нарушение законности и направить его в соответствующие органы для принятия мер.
— Анна Крылова
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены