Боец с позывным «Мотор» рассказал об «эффекте бабочки» на передовой

С младшим сержантом Владиславом (позывной «Мотор») мы познакомились в Ростове-на-Дону случайно, но при интересных обстоятельствах (услышав в кафе, что у меня день рождения, он решил меня поздравить). Договорились встретиться в зоне СВО – и встретились. Сейчас Влад выполняет обязанности инструктора штаба в разведывательном батальоне 40-й отдельной гвардейской бригады. Но так было не всегда – начинал он боевой путь штурмовиком и за свои самоотверженные действия получил высокие государственные награды.

Читайте также:

Ветеран боевых действий на Кавказе спасает жизни российских бойцов на СВО

Боец с позывным «Юрист» рассказал, как работают штурмовые тройки

Замполит с позывным «Брут» рассказал, как штурмовал «Испанию»

Больше

Родом «Мотор» с Камчатки. До 2023 года на «гражданке» занимался в основном ремонтом машин, а в 2023-м решение пойти на СВО принял его отец, растивший парня один, без матери. Ушёл в добровольческий отряд «Камчатка», воевавший на Луганщине, где был артиллеристом в расчёте гаубицы. Влад решил, что должен поддержать отцовский почин.

«Мотор» понимал, что идёт в штурмовое подразделение и вполне может не вернуться с ЛБС. Но главным для него было (пусть и на разных направлениях) – находиться в одном строю с отцом. Первые боевые задания у Владислава были в районе Новомайорского, а затем Новомихайловки. И если главной целью в Новомайорском было закрепиться на местности, то в Новомихайловке – конкретно штурмовать. Причём в очень непростых условиях.

В группе «Мотора» было тринадцать человек, одиннадцать из них получили ранения от миномётного снаряда, и Влад с товарищем остался на точке. На две с лишним недели.

За это время, ожидая, когда придёт смена, «Мотор» выучил все маршруты, график перезарядки вражеских «птиц». Он помогал другим группам заводить подкрепление и обеспечивать ротацию, выводил в тыл «трёхсотых». Несколько раз ходил на штурм, показывая как лучший знаток местности дорогу в нужные квадраты.

В эти моменты бывало, что противник начинал продвигаться в их сторону, дроны атаковали так, что даже отстреляться возможности не было… А затем всё затихало: видимо, заканчивался «птичий» заряд, а без него пропадал и вражий наступательный запал.

Не меньшим испытанием оказалась эвакуация раненых. Бывало, тащишь по открытой местности на носилках раненого, который тяжёлый и в плане веса, и в плане состояния, а тут подлетает дрон. Жестокие воинские правила гласят: надо отбежать в сторону от эвакуируемого, иначе жертв будет больше.

Всего Влад вывел и вытащил около полусотни раненых и, к счастью, до трагических последствий применения этого правила не доходило. А вот заключительный раз заставил в долю секунды сделать выбор, и «Мотор» его сделал.

Это был военнослужащий из Тувы с поломанными и сильно посечёнными ногами. Влад знал, что после выполнения задания его придут менять, и он отправится на отдых. Не успели, однако, они даже выйти из блиндажа, как туда залетел сброс – самодельное взрывное устройство, начинённое металлическими шариками-дробинками. Оно сработало не сразу от детонации, а через пару мгновений, дав «Мотору» возможность моментально оценить расклад.

Парень-тувинец был без бронежилета, Влад – в броне; он накрыл раненого своим телом, приняв на себя 36 осколков. Все они до сих пор сидят в нервных окончаниях, сухожилиях и других местах его тела, попытка вытащить несёт большие риски.

Тувинца забрали в итоге солдаты из группы, пришедшей на ротацию. Командир по рации сказал, что сейчас за Владом придёт ещё одна команда с носилками, но «Мотор», немного отлежавшийся и вколовший себе обезболы, настоял: «Я сам доберусь, допрыгаю, маршрут знаю».

Рассуждал он рационально. Немалую часть поля, которое нужно преодолеть, контролировал вражеский пулемётчик, чья позиция находилась где-то в километре. Опасный участок, разумеется, нужно проскакивать сломя голову. Эвакуационное звено пройдёт в одну сторону три километра, устанет, затем обратно понесёт раненого на носилках, устанет ещё сильнее, и в зоне повышенного риска возникнут повышенные проблемы.

Владислав пропрыгал поля, услышал пулемётную очередь, нагнулся и прополз ещё полкилометра до точки отдыха – сгоревшего танка. Дальше был двухкилометровый отрезок, по которому отрабатывали артиллерия и дроны. Можно было прибиться к лесополосе, но Влад вновь здраво рассудил, что туда как раз противник сейчас и насыпет как следует. Поэтому он продолжил тихо, аккуратно передвигаться по полю, а в место, где он мог бы свернуть к лесополке, тут же прилетела бесшумная мина-«полька»…

На командно-наблюдательном пункте все обрадовались появлению «Мотора», как не зарегистрированному в мировых реестрах чуду света. Было от чего. Серьёзность ранений была понятна и так, внимательный же осмотр показал, что у Влада пробита сторона лёгкого и вообще перед каждым жизненно важным органом осколки остановились даже не в миллиметре, а на расстоянии «плёночки». Пробей её – и всё…

Помогло, видимо, то, что в боевое обмундирование «Мотора», помимо бронежилета, входила, как выяснилось, и «рубашка», в которой он родился.

Владу дали реабилитационный отпуск, и отцу, служившему в ЛНР, предоставили раньше срока отпуск тоже, чтобы они увиделись на Камчатке. Но у «Мотора» как у морпеха отпуск месяц, а у отца 15 суток. Поэтому Влад решил вернуться на ЛБС досрочно, чтобы «поравняться» в графике с папой.

Сейчас отец уже демобилизовался по состоянию здоровья, потеряв слух на одно ухо, поэтому для встречи уже достаточно отпуска одного «Мотора».

После восстановления Влад некоторое время был поваром, а затем занял нынешнюю должность. Занимается разного рода организационной работой, но и на боевых регулярно бывает. Сейчас «Мотор» ждёт присвоения звания сержанта.

Дочке нашего героя – Василине сейчас три года, а когда Влад уходил на СВО, было всего полгодика.

Папу она знает в основном по видеосвязи, «Мотор» звонит днём, а на Дальнем Востоке уже вечер. Василина рассказывает, как прошёл её день, чем она занималась в детском саду. Живая, активная девочка («шишига» — ласково называет её Владислав), она очень хочет поиграть, подурачиться с папой. Расстраивается, что сейчас нет возможности это сделать, и тут же себя утешает: «Папа на работе». Хотя ещё толком не понимает, в чём она заключается. Влад показывает фото малышки и свой детский снимок – одно лицо!

При этом живёт «Мотор» любовью к родному ребёнку. Давний его товарищ погиб на том же направлении, где он воевал сам. Их жёны тоже давно знакомы, и дочка товарища по возрасту примерно – как Василина. Влад с супругой помогает семье товарища всем, чем могут, и хотят, когда девчушка подрастёт, рассказать, каким хорошим и отважным был её папка.

Провожая Влада на СВО, жена подарила ему жетон-амулет, а дочь – игрушку, маленького розового зайчонка. «Мотор» прикрепил ушастика на бронежилет, всегда носил с собой, несмотря на иные смешки ребят, и всякий раз хватался за него, попадая под дроны, миномёт или «кассетку». Хватался, молился, и опасность всегда отступала.

Однажды миномётный снаряд разорвался буквально в десяти шагах, и «Мотора» откинуло в сторону, очень сильно контузив. Воин не мог даже пошевелиться, думал, что умирает. Над ним завис дрон, Влад вспомнил жену с дочкой, положил руку на зайчонка.., и дрон улетел в другую сторону.

У «Мотора» будто открылось второе дыхание. Он встал на четвереньки, дождался, пока нормализуется дыхание, и начал просто ползти. Ночь, и так темно, ничего не видно, а тут ещё после контузии ослепило. Знал лишь, что рядом лесополка, вдоль которой надо двигаться, не сворачивая в сторону противника. В итоге он вышел-выполз на позиции другого подразделения, где узнал, что командир ищет его по рации. Связался, восстановил силы и вновь приступил к выполнению задач.

Влад регулярно общается с некоторыми из спасённых им под Новомихайловкой «трёхсотых». Один военнослужащий, которому сбросом сильно посекло пальцы на руке, оказался земляком-камчадалом, с ним Влад не только переписывается, но и пересекается лично.

Больше всего же «Мотору» запомнился солдат-смежник, имени которого он даже не знает. Это был тот самый случай, когда раненый тяжёлый в обоих смыслах слова – мужчина весил около 100 килограммов и подорвался на мине, убегая от дрона. Его тащили на носилках – он не ронял ни звука. Его швыряли на землю, разбегаясь в стороны при очередной воздушной угрозе, – он по-прежнему молчал, стиснув зубы. А заговорил лишь в конце пути, просто и коротко вымолвив: «Мужики, спасибо, вы спасли мне жизнь».
Это была, пожалуй, самая трудная ночь в новомихайловской эпопее «Мотора». На противника накатывались волны наших штурмовых подразделений, и враг в ответ отрабатывал по всему направлению, включая эвакуационную тропу, танками, вертолётами ПТУРами.

Тогда же произошёл по-своему занятный случай. Владу очень хотелось обычной питьевой воды, а не талого снега, которым пробавлялся в предыдущие дни. Возвращаясь из очередного эвакуационного рейса, «Мотор» остановился возле танка в поле, который недавно появился и про который тогда не было понятно, что он сгоревший – ночью не разглядеть. Хотя и странно – дело ведь на «открытке».

В маленьком танковом окошке ему померещился человек, сидящий с телефоном. Влад постучал и спросил: «Дружище, у тебя воды не будет?». Человек промолчал, и «Мотор», пожав плечами, ушёл восвояси.

В следующий раз, а это было как раз спасение наступившего на мину парня, Влад встретил у танка группу смежников. Спросил:
– Ребята, не вашего воинского организма машина? А то там сидит кто-то и на обращения не реагирует.
– Да ты чего? Он же подбитый.
– Да ладно? Полное ж ощущение, что сидит человек с телефоном. Ну, давайте хоть внутрь залезем, воду поищем.

Одного из группы подсадили, он пробрался внутрь и крикнул, что воды нет, но можно попробовать завести танк и отогнать. Завести систему не получилось, зато ярко загорелись прожектора, освещая окрестности. Надо было срочно разбегаться: противник изучает окрестности с воздуха, увидит огни, и на них полетят ПТУРы. Вывод был верным. Только Влад с товарищами дотащил раненого до «ноля» (тыловой позиции), как в поле начали ложиться ракеты. И что вы думаете? Именно в тот момент и благодаря этой серии залпов разведке удалось обнаружить вражеский расчёт ПТУР. Он был уничтожен, что облегчило освобождение Новомихайловки.

«Эффект бабочки» на передовой: жажда и мимолётный мираж человека, возможно, способного её утолить, помогли отбить важный населённый пункт.

Владислав чувствует, как с каждым месяцем на СВО становится взрослее, мудрее, крепче духом. Жена даже в шутку называет его, двадцатипятилетнего, «старым дедом», на что он возражает (и не шутит): «Это жизненный опыт».

Он полностью отказался от алкоголя, потому что даже кружка пива может погрузить в тяжёлые воспоминания. Свободное время и лишнюю энергию отдаёт спорту, чувствуя, насколько свободнее и легче стала голова.

У Влада есть мечта – работать в МЧС. У родителей не было денег на платное обучение в соответствующем вузе, и он пошёл поступать на бесплатной основе. Но не хватило одного балла. Сейчас военный послужной список и госнаграды (а «Мотор» награждён орденом Мужества, медалью Жукова и Георгиевским крестом ДНР IV степени) помогли ему всё-таки поступить на заочной основе, со сдачей зачётов во время отпусков. Через четыре года у него будет профильное образование, и после СВО он сможет уже на офицерской должности заниматься тем, о чём мечтал ещё с детства. И чем, собственно, он и так занимался на передовой – спасал людей.

Владу нравятся Ростов-на-Дону, Мариуполь, Донецк. И сами края, и населяющие их люди: «Не хуже, чем на Дальнем Востоке». Одна страна и один народ, слава Богу. В перечисленные города он обычно выезжает, чтобы получить грузы дополнительной помощи. Присылают её много: автозапчасти, дроны и детали к ним, строительные материалы для обустройства позиций, даже картриджи для штабной бумажной работы. Одна женщина из Ростова, потерявшая на СВО мужа, создала небольшой гуманитарный фонд и помогает не только бригаде «Мотора», но и другим подразделениям.

Влад и его товарищи чувствуют поддержку необъятной России, той, что от Камчатки до Мариуполя и даже больше – до Калининграда. Стараются отблагодарить грамотами, памятными знаками и, конечно, тёплыми, искренними словами и улыбками, а главное – удвоенными усилиями в выполнении задач, для которых помощь приходит.

Самым опасным в современных боевых действиях «Мотор», как и многие, считает дроны. Подлетит, бывает, смерть, а ты её увидеть даже не успеешь. Бывает, что и успеешь, а ничего сделать не можешь.
Новобранцам, только подписывающим контракт, Влад советует твёрдо лицом к лицу с самими собой удостовериться в принятом решении, а затем слушать старших и быть морально собранным, готовым к любым неожиданностям. Они ведь на ЛБС подстерегают на каждом шагу, и не только в боестолкновениях.

«Мотор» рассказал об инциденте, случившемся несколько месяцев назад. Он и ещё трое сослуживцев, среди которых один молодой, поехали оборудовать новую позицию. Человек, отвечающий за печку, забыл вывести её трубу, чтобы дым уходил наружу (в укромное, незаметное место, конечно). И ночью трое из группы отравились во сне угарным газом.

Молодой, сидевший на дежурстве и не отравившийся, впал в ступор и не знал, что делать. Кое-как он разбудил Влада, тот его успокоил, подбодрил, сказал: «Красавчик, что меня растолкал», велел следить за двумя другими отравившимися и поехал за медиками. К счастью, всех в итоге откачали и привели в чувство.

Впрочем, на ЛБС бывают не только трагедии и неприятные инциденты – есть, как и в мирной жизни, место юмору и смеху. «Мотор» с улыбкой вспоминает одного своего командира, старого воина по прозвищу «Турбодед», который при строительстве блиндажей всё время повторял присказку: «Копать, копать, не спать, не спать!». Смех помогает жить и воевать тоже.

— Станислав Смагин, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»