Ветеран боевых действий на Кавказе спасает жизни российских бойцов на СВО

Старший сержант Николай (позывной «Поляна»), несёт службу в должности санитарного инструктора гвардейского мотострелкового полка 20-й гвардейской мотострелковой дивизии. За свою самоотверженную работу, в ходе которой он не раз рисковал жизнью, военнослужащий удостоен ордена Мужества, медали «За спасение погибавших» и медали Луки Крымского.

Читайте также:

Боец с позывным «Мотор» рассказал об «эффекте бабочки» на передовой

Боец с позывным «Юрист» рассказал, как работают штурмовые тройки

Замполит с позывным «Брут» рассказал, как штурмовал «Испанию»

Больше

К медицинско-эвакуационной роли он пришёл не сразу. Служил по призыву на Северном Кавказе в 2006-2009 годах, несколько лет проработал водителем на «гражданке», затем подписал контракт с 56-й десантно-штурмовой бригадой (кадровой основой нынешнего 33-го полка) и с тех пор уже без перерывов служит Родине. Был командиром отделения на БМП-2, но в какой-то момент попросил о переводе в медицинский взвод.

Почему? Николай спокойно рассказывает, что всегда испытывал интерес к медицине, к оказанию первой помощи людям. Не имея профильного образования, изучал эту премудрость самостоятельно: узнал немало, и теперь эти свои знания успешно применяет на практике. Спасать людей тянуло особенно.

Орден Мужества «Поляна» получил за случай из первых дней СВО. Он попал в окружение вместе группой военнослужащих и офицером, командиром взвода, получившим тяжёлые ранения в ноги – перебило кости. Николай помогал раненому и не оставлял его вплоть до выхода из окружения. Скромно говорит, что не справился бы без товарищей, помогавших носить взводного – или справился бы, но с куда большим трудом.

Другие награды санитара получены «по совокупности заслуг». Очень много «двухсотых» и «трёхсотых» он эвакуировал сначала на Херсонском направлении (там провёл девять месяцев), а затем, после переформирования, уже на Донецком. Навскидку даже число не готов сказать, хотя по записям всё понятно. Просто в голове накопилось слишком много информации.

Среди пострадавших было много людей с тяжелейшими ранениям, и всех эвакуационные команды достав-ляли на операционный стол. Нередко сами проводили в пути реанимационные мероприятия.
Самыми тяжёлыми, с точки зрения транспортировки, «Поляна» считает травматические ампутации конечно-стей, но и черепно-мозговые травмы, и ранения брюшной полости мало чем уступают им.
Адаптация к психологически тяжёлым зрелищам и прямому в них участию далась Николаю не особо тяжело:

— Просто выполняю свою работу. Удивительно, но кто-то совершенно не переносит вида крови или разные запахи, а мне с этим как-то легче. Даже не знаю, будто всегда так было.

Самым тяжёлым в своём ремесле «Поляна» считает даже не саму транспортировку раненого, а её первый (точнее, и вовсе нулевой) этап — забрать «трёхсотого» из точки, где тот находится. Всё остальное (если люди понимают, что делают), происходит быстро. А вот именно добраться и поднять — вот это вызов.

Часто бывает, что забрать не дают. Иногда квадрокоптер просто висит, выжидая группу эвакуации, чтобы нанести урон побольше, чем добивание одинокой беззащитной жертвы. Ребята ждут малейшего окна и, дождавшись, летят вперёд, невзирая на миномётную и другие сопутствующие опасности. Главное — проскочить, а потом увезти. Другого пути нет.

Но это легко сказать и сложно сделать. Оттого, что первый (нулевой) этап труднее остальных, другие лёгкой прогулкой не становятся. Рельеф местности, обстрелы, напряжение, ощущение опасности: всё это значимо, важно, второстепенных обстоятельств нет.

Дорога – это всегда страшно, потому что именно в этот момент часто происходят атаки, в том числе дронами. Всё остальное, сугубо медицинское, – это уже отработанные навыки.

Конечно, раненого нельзя оставить без помощи: ему ставят капельницу, стабилизируют состояние. Но везти его всё равно тяжело. Транспортировка – это всегда нервы, потому что противник целенаправленно охотится за медицинской техникой, видя, что она работает.

Санитару-эвакуатору приходится быть ещё и психо-логом, успокаивать раненого. Всегда нужно говорить: «Всё будет хорошо, ты жив-здоров». Даже если оторвало конечности, главное — ты жив. Боль — это признак жиз-ни, она есть – значит, будешь жить. У каждого свой боле-вой порог: одни могут терпеть сильную боль, даже при тяжёлых травмах, сохраняя спокойствие, тогда как другие остро реагируют даже на незначительные повреждения. Санитары поддерживают всех — привыкли.

Хотя в рамках сжатой по времени беседы невозможно провести полноценное обучение, «Поляна» готов дать базовые технические или психологические советы военнослужащим, оказывающим помощь раненым товарищам до прибытия медиков. Не всегда есть возможность опе-ративно подобраться к пострадавшему, особенно под обстрелом и при явной дроновой угрозе. Поэтому первостепенное значение имеет самопомощь, которой должен владеть каждый солдат. Первым делом — остановить кровотечение.

Очень важно, чтобы раненый сообщил о своём состоянии, особенно в условиях плохой видимости. Если его не слышат, он должен подать сигнал голосом, чтобы его не потеряли. Группа продолжает выполнение задачи, и если воин не даст знать о себе, его могут не обнаружить. Сообщать о ранении всем, кто находится поблизости, — это обязательное условие. Остановить кровь — значит сохранить жизнь.

О тяжести ранений с точки зрения их характера разговор уже был выше, а вот с точки зрения их происхождения, по словам «Поляны», наиболее опасны сейчас ранения от дронов-камикадзе, осколков артиллерийских снарядов и миномётов. Однако, как ни парадоксально, самые сложные случаи могут возникнуть от обычных квадрокоптеров, в то время как от ствольной артиллерии бывают и относительно лёгкие ранения. Всё зависит от случая и места попадания.

Сам «Поляна» мыслям о рискованности своей работы старается не поддаваться:

— Безвыходных ситуаций не бывает. Есть всегда путь, и человек находит его, если готов бороться. Нельзя опускать руки. За эти три года я ни разу не получил ранения, хотя контузии встречались, вызывая временные нарушения речи. Но всё проходит.

Николай несёт службу в медицинском взводе батальона (из четырёх рот), где есть свой фельдшер с медицинским образованием и внештатная группа эвакуации, от которых медвзвод принимает раненых и отправляет дальше. Сам Николай куда чаще занимается эвакуацией, чем находится в относительном тылу, на ротации, как в момент нашей беседы.

Но и в такие моменты он не сидит без дела. Когда привозят раненых, занимается их транс-портировкой, документальным оформлением – работа всегда есть.

В эвакуационной команде, говорит «Поляна», чрезвычайно важно взаимопонимание. Его эвакуационное звено работает одним составом уже несколько лет, по-этому часто действует на интуитивном уровне, без лишних слов. Санитары видят характер ранения и сразу понимают, как действовать. Один делает одно, другой – другое, и чем быстрее это происходит, тем легче становится пострадавшему, тем скорее группа завершает свою задачу.

Ещё один важный человек в процессе и команде – это, конечно, водитель медицинской эвакуационной машины. Шофёры 33-го полка – настоящие профессионалы. Они могут развернуться на огромной машине на трёх метрах, даже на минном поле, и быстро уехать. Люди прекрасно знают своё дело и тоже работают уже не первый год.

По итогам дня или конкретной задачи члены группы нередко возвращаются к прошедшим событиям, чтобы провести работу над ошибками. «Поляна» считает, что это неотъемлемая часть любой деятельности. Если что-то пошло не так, идёт разбор причин, обдумывание, как можно было поступить иначе, и планирование, как избежать подобных недочётов в будущем. Такой подход помогает становиться лучше в аналогичных ситуациях.

Медики часто помогают местным жителям, особенно пожилым, или тем, кто не имеет возможности или желания эвакуироваться из зоны боевых действий. Некоторые из них, несмотря на обстрелы, отказываются покидать свои дома. Это могут быть и люди с ограниченными возможностями. Поэтому армейцы всегда стремятся оказать им необходимую помощь, будь то лекарства или медицинские процедуры. Да и все военнослужащие, не только из медвзода, стараются обеспечить гражданских всем необходимым, ведь бросить их недопустимо. Видя их благодарность, понимаешь, насколько важна такая работа. Жители рады, что русская армия рядом.

Благодарность и признательность мирного населения стала величиной постоянной, и «Поляна» даже не может выделить какой-то конкретный случай. Всегда тёп-лые слова, нередко и слёзы. Бывает, что в благодарность предлагаю что-то съестное, например, варенье и закрутки, но воины всегда отказываются.

– Наша задача – помогать, а не брать. Мы стремимся отдавать. Всегда прощаемся на позитивной ноте, желая здоровья, и продолжаем работу, — описывает Николай обычное общение с мирными.

Благодарят не только они, но, понятное дело, и те, кого вытащили с поля боя. «Поляна» признаётся:

– Их благодарность – лучшее подтверждение важности того, что мы делаем. Иногда люди, которым мы помогали, помнят нас, даже когда мы их не узнаем. Да, я помню, что такая эвакуация в таком месте имела место, но точно детали не вспомню. Возможно, лицо не видели, потому что ногу перевязывали. Конечно, я всех вижу, но увидеть – одно, а запомнить десятки людей, да ещё в такой обстановке, невозможно».

Николай давно уже не видит снов. Закрыл глаза, от-крыл — и всё. Может, и снится что-то, но он не помнит. Началось это на СВО. Иногда бывают периоды затишья, тогда что-то может присниться. Но когда постоянно в движении, в работе, некогда об этом думать. «Поляне» кажется, что мозг просто отключается, не отвлекается на сны. Это не нужно. Закрыл глаза, открыл — и снова в бой. Отдохнул, и дальше работать.

Да и в моменты отдыха он не должен перетекать в излишнее расслабление, чрезмерное благодушие. От-влекаться нельзя. Всегда нужно быть настороже. Нико-лай всегда помнит, где находится. Отвлекаться — зна-чит, проигрывать, а это недопустимо. Нужно постоянно подстёгивать себя, напоминать, что ты обязан это сделать, и время для выполнения обязанностей может настать ежеминутно.

Опыт «Поляны» добавляет ему уверенности не толь-ко в военной жизни, но и в жизни вообще. Когда дома случается какая-то сложная ситуация, связанная с медициной, и ты знаешь, что делать, а другие впадают в обморок — это огромное преимущество. Николай говорит, что спокоен за свою семью в любом плане. Что бы ни случилось, он всегда сможет оказать помощь, несмотря на от-сутствие медицинского образования.

А ждут Николая дома две дочки, которые очень гордятся папой и переживают за него. За него много кто переживает: например, директор школы, куда ходят дочки. «Поляна» в отпуске всегда навещает учебное заведение, общается с детьми, педагогами. Обещает заходить чаще, но после победы.

Вскоре после основной части нашей беседы я встретил «Поляну» на полковом полигоне. Оказалось, буквально накануне в блиндаж, где он находился, влетел и разорвался дрон-камикадзе. Спасли земляные нары, под которые спланировал FPV, приняла на себя русская донбасская земля большинство осколков.

– Ничего, контузило немного. Позвенит и перестанет, не впервой, — улыбнулся старший санитар.

Этот человек, знающий толк в медицине, настоящий носитель спокойного оптимизма, одного из тех «виру-сов», которыми хочется заразиться.

— Станислав Смагин, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»