Денис Вожаков с позывным «Сабини» награждён двумя медалями «За отвагу»

 «Сабини» служит в армии не первый год. И сейчас, вспоминая начало своего пути, он понимает, что многому научился.

Читайте также:

Офицер Козарин рассказал, как поддерживает бойцов и привлекает кадры в подразделение беспилотных систем

«Донбасс» за годы СВО воевал в пехоте, танковом взводе, стал офицером и удостоился ордена Мужества

На СВО в 33-м гвардейском мотострелковом полку служат три брата Магомедовых

Больше

– Я раньше не знал, как вся эта военная структура работает, что и как вообще изучают. А теперь вот помогаю в ней разобраться другим, – вспоминает Денис Вожаков свой первый контракт.

Познакомился же с армией он в артиллерийском дивизионе. Но и туда он попал не сразу. Первый же раз форму он примерил во время службы по призыву. А через полгода, решив заключить контракт, он отправился в 810-ю бригаду. Там же впервые столкнулся и с гаубичным самоходным артиллерийским дивизионом.

– Тогда из всех прочих вариантов дальнейшей службы мне более всего мне приглянулся именно этот. Я же сам с Крыма, вырос в деревне под Керчью. А с артиллерией мне повезло ещё и в другом смысле. Поскольку брат у меня в таком же подразделении служит, только он на «Градах». Сейчас он уже и прапорщика получил, и медали, ордена у него есть, – рассказывает военнослужащий.

Освоившись за две недели, «Сабини» занял должность вычислителя самоходной гаубицы 2С1 «Гвоздика».

– Что такое «Гвоздика», я тогда, конечно, не знал. Но со временем разобрался. А в зоне боевых действий меня перекинули уже на номера расчёта на подвоз БК. И я начал заниматься подвозом снарядов, грубо говоря, как заряжающий, только с грунта. То есть если заряжающий башни, он действует внутри самой машины, и приводит технику в боевую готовность, то наша группа на КамАЗах грузила боеприпасы и подвозила к указанной точке. Сам снаряд весит килограммов 15-20. И в машину для полной загрузки нужно таких 16 штук сзади и 20 спереди, в общем, всего 36. А так как для гаубиц используются выстрелы раздельно-гильзового заряжания, то снаряд и метательный заряд находятся в гильзе отдельно. И, конечно, при выборе типа снаряда и метательного заряда мы учитываем особенности задачи, такие как дальность стрельбы, условия местности, наличие техники и другие, – отмечает Денис.

Вместе с боевым крещением военнослужащий со временем получил и свой позывной, перепробовав сначала несколько других.

– У меня вообще усы прикольно росли из-за чего я был то на итальянца похож, то на эстонца. А потом пацаны «Острых козырьков» пересмотрели и говорят: «Ты – Сабини». Больно похож был. Я говорю: «Ну ладно, буду Сабини». Так он со мной и остался, – объясняет военнослужащий.

Время шло, товарищи меняли специальности. Кто-то уходил в другие подразделения, кто-то на переобучение. А Денис всё больше привыкал к артиллерийской службе.

– В среднем мы работали на дистанции 15 км, не подъезжая на «ближняк». Подъехали, отстрелялись и уехали. То есть в первый раз я даже особо не понимал, что вокруг творится. Так ты в машине сидишь, от тебя задача требуется, ты её исполняешь, – рассказывает Денис.

Но и у артиллерии бывают неожиданные вводные. Так, заезжая на новую и не до конца изученную позицию, расчёт столкнулся с диверсионно-разведывательной группой.

– И тут у нас началось «веселье», – вспоминает с улыбкой «Сабини». – В тот раз мы на Донецком направлении подъехали на точку, окопались, а потом наши товарищи разведчики предупредили о приближающемся неприятеле. Их птичники «срисовали» в километре от нас диверсантов. И, конечно, всё разом как-то стало неуютно, страшно. Это же уже считай прямой наводкой бить надо, а такое бывает нечасто. Но в итоге с помощью разведчиков врага перехитрили. А операторы БпЛА атаковали ВСУ с воздуха и всё закончилось нормально.

Под Мариуполем у артиллеристов прошли несколько крайне напряжённых месяцев. Противник окопался в заводских постройках и штурмовые группы методично выбивали его. Но именно удары «Гвоздики» помогали не завязнуть на одной точке.

– Один раз работа так затянулась, что мы полтора месяца даже обувь не снимали. Удары нужно было наносить очень часто, а отдых приходилось отодвигать на потом. Зато сны какие красочные были. Бывало, я засыпал, о чём-то думая, просыпался, подносил снаряды, а после мог заснуть и к тому же сну вернуться. Так я один раз глаза прикрыл на пару секунд. И вдруг сквозь закрытые веки чувствую движение – меня куда-то тянуло. Просыпаюсь, а там башня начала поворачиваться в боевое положение. Командир наводился на новую цель, и шестерни послушно вращали корпус в заданную точку. А я стал внимательно ждать команды на загрузку снаряда. Конечно, такое напряжение давало результат. Штурмовики постоянно атаковали завод «Азовсталь», и с каждым заходом там оставалось всё меньше противника. Мы каждые десять минут накидывали с воздуха. Так и освободили город, – рассказывает артиллерист.

За бессонные ночи и тяжёлый труд «Сабини» наградили медалью «За отвагу». А вторую свою награду он получил за уничтожение опорного пункта противника. Наши штурмовые группы взяли в клещи укрытие ВСУ и пытались подойти ближе, но огонь противника никак не давал пролезть. Артиллерийский расчёт точным попаданием подавил неприятеля и помог нашим подразделением надёжнее укрепится на данном направлении.

А когда подразделение перемещалось из-под Мариуполя на запорожское направление, Денис для себя ещё раз отметил, насколько медленно по пересечённой местности двигается гаубица. Прибыв на новое неразведанное место расчёт получил нестандартную задачу.

– Мы на технике если 50-60 км будет ехать – уже хорошо. Но вот мы доехали до точки и замерли в ожидании следующей команды. Потом стрельнули один раз и подождали ещё. Правда говоря, я узнал, что мы выманивали неприятеля, что бы он кинул «ответку», и его засекли. Прилетело несколько кассет, но за листвой непонятно, где именно укрытие ВСУ и мы ещё раз по ним накинули. Пару раз стрельнули и сразу в укрытие уехали. И как только мы отъехали, ВСУшники по месту, где мы были, выпустили ещё залп. Так мы вычислили и поразили миномёт противника, укрывающийся в пяти километрах от нас, – подчёркивает военнослужащий.

Затем его подразделение продолжило выполнять задачи, переместившись под Новую Каховку. И там прошли его наиболее тяжёлые бои.

– Разные ситуации у нас там происходили. Задачи-то у нас оставались прежние, но у противника всё чаще получалось до нас дотянуться. То дроны прилетят, то «стрелкотня». Так, в один из дней нашу точку засекли и атаковали с воздуха. Заняв позиции в укрытии, мы перевязывали раненых. Ко мне подполз товарищ, чтобы я помог ему с перевязкой, и только я открыл аптечку, нас накрыл HIMARS, – описывает военнослужащий.

Взрыв колыхнул землю волной, и разбросал Дениса с товарищами. Догорающая листва и сломанные деревья пронеслись мимо «Сабини», а пара осколков задела его живот и ноги.

– Вскоре я оклемался и начал отползать в другое укрытие. А пока полз, в голове отметил – нога как-то странно болтается и из-под бронежилета кровь подтекает. Ничего думаю, – «враг лютует – сам лютуй», – повествует военнослужащий.

В такие моменты люди по-разному реагируют на окружение. Денис, продолжая действовать по методике, заученной до автоматизма и не чувствуя ран от переизбытка адреналина, как-то вдруг стал очень спокойным. И только новая опасность могла отвлечь его внимание.

– Я посмотрел на нашу машину, из её баков подтекало топливо, видать осколками посекло. Тут же прилетело ещё. Мгновение и уже столб огня объял технику. А рядом с машинами – только что привезённые сто зарядов Ну, я в этот момент подумал, что уже всё, оркестр отыграл и грянет заключительный залп ударных инструментов – взрывной аккорд из барабанов и тарелок. Дым от костра задувало под машину с боекомплектом, а ослепительные искры подбирались всё ближе. Ждать апофеоза желания не было, и очень кстати я услышал голос командира: «Собираемся у целой машины и эвакуируемся!». На одной ноге я до него дополз, и мы отъехали от пожарища. Через десять минут мы вернулись за другими ранеными, – вспоминает он.

Артиллеристы помогали друг другу забраться в кузов. Одному парню уже вкалывали «Промедол».
– Затем в машину принесли моих наводчика и заряжающего, сильно пострадавших от осколков. Так нас и доставили в госпиталь. Там уже нам оказали медицинскую помощь, достали осколки, купировали внутреннее кровотечение и перевязали. Потом я просто выключился, как фонарик в телефоне, – рассказывает «Сабини».

Реабилитация прошла без осложнений, и за неделю Денис восстановился. А, помимо прочего, в госпитале он встретился со знакомым – сослуживцем из 810-й бригады. С ним вместе и прошли его дни возвращения в норму.

– Потом мой бывший одноклассник, прошедший военный путь, похожий на мой, словно отражение, предложил перевестись к нему в подразделение. Документы и прочую «канцелярию» я быстро собрал и вот уже здесь тружусь вместе с ним, – отмечает Денис.

— Филипп Харченко, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»