Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Одно из крупнейших региональных промышленных предприятий и владелец крупной производственной площадки в центре Самары — АО «ЕПК-Самара» — попало в воронку принудительной национализации. С требованием передать государству самарский завод и другие активы «Европейской промышленной корпорации» в суд обратилась Генеральная прокуратура РФ.
Сами активы уже арестованы в обеспечение иска, и, судя по уже сложившейся практике, ждать завершения процесса недолго.
ОАО «ЕПК-Самара» — ключевой осколок бизнеса некогда крупнейшего в Европе производителя подшипников — 4 ГПЗ. Советский завод, в период перестройки ставший СПК «ШАР», не пережил рыночных преобразований и в ходе банкротства разделился на несколько составляющих. Наиболее современное оборудование и производственные корпуса отошли «Заводу авиационных подшипников», бенефициарами которого выступили бывшие менеджеры «ШАРа» Виктор Ершов и Александр Богусонов. Часть активов 4 ГПЗ перешли к владельцу «Самарского подшипникового завода» (бывшего ГПЗ-9) Игорю Швидаку. На их базе создали ООО «СПЗ-4», которое в дальнейшем со своей площадки в центре города съехало. Корпуса 4 ГПЗ в районе 18 км Московского шоссе достались известному самарскому предпринимателю Александру Хенкину, который создал на их базе «Завод приборных подшипников», работающий по сей день.
СПК «ШАР» привлекала потенциальных инвесторов не только своими промышленными активами, но и перспективным для освоения земельным банком. На части земель бывшего «ШАРа» уже реализован ряд крупных девелоперских проектов, и участок продолжает застраиваться. Единственным производственным предприятием, работающим до сих пор на территории центра Самары, остается «Завод авиационных подшипников». Правда, уже под другим названием и с другими владельцами.
В 2005 году «Завод авиационных подшипников» переходит под контроль «Европейской подшипниковой корпорации», бенефициарами которой выступали экс-депутат Госдумы РФ Олег Савченко и его партнеры. Сделка на тот момент оценивалась в сумму порядка $30 млн. ЕПК в тот период уже консолидировала ряд крупных подшипниковых предприятий, в частности ОАО «Московский подшипник», ОАО «Московский завод авиационных подшипников», АО «Степногорский подшипниковый завод» (Степногорск, Казахстан), «Волжский подшипниковый завод» (Волгоградская область).
В самой ЕПК интерес к самарскому заводу объясняли планами усиления позиций в сегменте выпуска спецподшипников, крупнейшим производителем которых являлся как раз ЗАП.
После завершения сделки самарский завод был интегрирован в холдинг Олега Савченко и переименован в ОАО «ЕПК Самара». Управляет заводом АО «УК ЕПК». По данным областного минпрома, сейчас «ЕПК Самара» производит более 5 тысяч наименований шариковых, роликовых и конических подшипников. Предприятие выпускает изделия наружным диаметром от 19 мм до 820 мм и массой от 20 г до 725 кг. Согласно информации из открытых источников, самарское предприятие сосредоточено на выпуске подшипников, используемых в агрегатах самолетов и вертолетов.
На заводе работает более 1 тысячи сотрудников. Какие финансовые обороты сейчас у «ЕПК-Самара», не совсем понятно. С 2020 года свою отчетность компания не раскрывает. Максимальный объем выручки предприятие демонстрировало в 2017 году — 4,7 млрд рублей. Об изменениях масштабов бизнеса «ЕПК-Самара» косвенно может свидетельствовать изменение стоимости чистых активов предприятия. Согласно отчетности «ЕПК-Самара», в 2017 году этот показатель у нее составлял 3,9 млрд рублей, а в 2026 году он увеличился до 8 млрд рублей.
«ЕПК-Самара» не единственное предприятие в регионе, контролируемое группой Олега Савченко. В Самаре зарегистрировано ООО «ЕПК-Кузница», которое также управляется УК ЕПК. Компания является оператором кузнечного цеха, ранее числившегося на балансе ЗАПа. В 2025 году выручка «ЕПК-Кузницы» составила 774 млн рублей при прибыли в 93 млн рублей.
В прошлом году «ЕПК-Кузница» выплатила ЕПК 600 млн рублей дивидендов.
Похоже, что эпоха присутствия ЕПК в самарской экономике близка к своему досрочному финалу. В ближайшее время самый крупный осколок корпорации «ШАР» может вернуться в лоно государства. Именно на таком сценарии настаивает Генеральная прокуратура РФ. На прошлой неделе ряд федеральных СМИ сообщил об иске надзорного ведомства к Олегу Савченко и его партнерам с требованием обращения подконтрольных им активов в доход государства. В рамках рассмотрения дела на прошлой неделе Лефортовский суд Москвы арестовал акции дочерних предприятий ЕПК, в том числе «ЕПК Самара» и «ЕПК-Кузница» (информация о таком процессе действительно содержится на сайте Лефортовского суда, информация об исполнительном производстве — на сайте Федеральной службы судебных приставов).
Газета «Коммерсант» утверждает: «В надзорном ведомстве посчитали, что бывший председатель совета директоров ЕПК Олег Савченко, покинувший этот пост в 2003 году ради кресла депутата Госдумы РФ, лоббировал в парламенте интересы российских производителей подшипников, в том числе компаний, фактически ему подконтрольных. В одном из своих выступлений Олег Савченко заявлял о недобросовестной конкуренции со стороны иностранных производителей при поставках подшипниковой продукции для российских госструктур.
Из-за этого саратовский, московский и волжский подшипниковые заводы, по заявлению депутата, практически приостановили работу. Олег Савченко просил коллег обратиться в правительство, чтобы не допустить зависимости стратегических предприятий от иностранных поставок». Как следствие, по данным РБК, Правительство РФ в 2011 году ввело антидемпинговые пошлины на китайские подшипники качения, которые с тех пор не раз продлевались (они действуют до 31 марта 2029 года). Основными выгодоприобретателями от этих пошлин стали заводы ЕПК.
Однако в Генпрокуратуре заподозрили, что Савченко был не совсем искренен в оценках финансового состояния своих российских заводов и фактически он специально остановил предприятия для того, чтобы создать видимость наличия у них проблем. Введение же пошлин, по сути, привело к появлению у заводов Савченко сверхприбылей и, как следствие, к резкому росту затрат государства на закупку подшипников. Именно это и могло в итоге выйти боком Савченко и Ко.
Кому сейчас принадлежит ЕПК, не совсем понятно. Реальные бенефициары корпорации скрываются в комбинированном закрытом паевом инвестиционном фонде промышленных инноваций под управлением АО «Центротраст», которое является владельцем ЕПК с 2023 года.
Ранее СМИ называли хозяевами «Европейской подшипниковой корпорации» Олега Савченко и его партнера Александра Москаленко. Позднее в СМИ появилась информация, что якобы часть акций ЕПК Савченко передал известному российскому предпринимателю Роману Абрамовичу, однако официального подтверждения этой версии так и не последовало. Ответчиками по иску Генпрокуратуры РФ в Лефортовском суде выступают помимо Олега Савченко Игорь Рудецкий, Игорь Костычев и Георгий Савченко. Игоря Рудецкого волгоградские СМИ называли компаньоном и помощником Олега Савченко.
Игорь Костычев является директором ООО «Национальные станкостроительные технологии», основным бенефициаром которого выступает Георгий Олегович Савченко. Все четыре ответчика тем или иным образом связаны с Олегом Савченко, и, судя по всему, именно их можно считать владельцами ЕПК.
Юристы полагают, что перспектива перехода самарских заводов в собственность государства вполне реальна. «Сейчас иски о возврате активов в госсобственность — не редкость. Анализ судебной практики показывает, что большая часть таких исков судами удовлетворяется», — считает управляющий партнер адвокатского бюро «Грата Самара» Дмитрий Самигуллин.
«Прокуратура сможет победить, если сможет доказать два ключевых блока: во-первых, что приобретение или контроль над активами ЕПК связаны с нарушением антикоррупционных, антимонопольных или иных публично-правовых ограничений; во-вторых, что спорные активы подлежат обращению в доход государства как имущество, полученное или удерживаемое в нарушение закона», — пояснил Самигуллин.
Впрочем, по его словам, «исход спора не выглядит автоматически предрешенным: в подобных случаях суд обычно оценивает не только формальную связь владельцев с управлением активами, но и доказанность злоупотреблений, источник происхождения прав, соблюдение сроков давности, а также то, насколько заявленные нарушения действительно влекут именно такой способ защиты. Если доказательная база прокуратуры будет слабой или причинно-следственная связь между действиями бенефициара и получением активов окажется спорной, у ответчиков остается пространство для защиты».
В самой ЕПК пока не комментируют ситуацию. Федеральным СМИ в пресс-службе корпорации заявляли, что «этим вопросом занимаются юристы».
Возможный переход «ЕПК Самара» открывает интригу дальнейшей судьбы его производственной площадки. Дело в том, что завод является фактически последним самарским предприятием, ведущим свою историю с советских времен и сохранившим производственную деятельность в центре Самары. При этом мировая и российская практика развивается в сторону выноса производств из центров городов на окраины. Но именно сейчас эта практика может и не стать руководством к действию.
Ранее по различным причинам прекратили свою работу заводы, некогда базировавшиеся в центре Самары, такие как «Завод им. Масленникова», «Кинап», «Самарский станкостроительный завод», «Родник», «Самарский завод клапанов», «Самарский завод силикатного кирпича». Как правило, в дальнейшем их площадки использовались (или планируются к использованию) для реализации различных девелоперских проектов. По такому сценарию развивалась ситуация и с находящимся по соседству с «ЕПК Самара» предприятием «СПЗ-4». Унаследовавший подшипниковую корпорацию от своего отца Александр Швидак вынес производственные мощности в индустриальную зону, а земли в границах улиц Мичурина, Московского шоссе и Луначарского отдал под реализацию амбициозного проекта «Самара-Сити», который, впрочем, так и не был реализован в задуманном виде.
При этом «ЕПК Самара» продолжает вести производство подшипников в одном квартале от площади им Д.И. Козлова, на котором расположен один из символов Самары — памятник ракете-носителю «Союз».
Сейчас на территории площади ведется строительство планетария, что повышает ее роль как туристической достопримечательности и места притяжения жителей и гостей города. Олег Савченко и его команда до сих пор возможность выноса производства в иную локацию не обсуждали. Во многом это было связано с тем, что у него не было запасных площадок, а их подбор и приведение в пригодное для производства состояние требовали много времени и средств. В случае же перехода «ЕПК Самара» под контроль государства ситуация может кардинально измениться. В регионе сильны позиции госхолдингов, владеющих широкой номенклатурой производственных мощностей и площадок. Еще несколько лет назад можно было бы прогнозировать высокую вероятность попыток обеспечить оптимизацию производства и его перенос на новую территорию. Сейчас это, скорее всего, вряд ли случится: снижение спроса на жилую и коммерческую недвижимость и явное торможение темпов реализации девелоперских проектов могут побудить оставить все как есть — по крайней мере, на ближайшие несколько лет.
«ЕПК Самара» — не единственное крупное самарское предприятие, переходящее из частных рук под непосредственное управление чиновников и госкомпаний. В мае 2026 года в доход государства обращены региональные предприятия федерального агрохолдинга «Русагро» Вадима Мошковича — «Самараагропромпереработка» (оператор Безенчукского маслоэкстракционного завода) и «Молочные продукты-Русагро» (оператор Кошкинского маслосырзавода).
Как и с случае с «ЕПК Самара», до этого момента структура собственников «Самараагропромпереработки» публично не раскрывалась в полном объеме, и только пояснительная записка к годовому отчету, подписанная 29 марта 2026 года, впервые показала всю цепочку: единственный акционер «Самараагропромпереработки» — АО «Эталон», 76% которого принадлежит ООО «Группа компаний «Русагро», а 24% — ООО «ПКФ «Профит». Мажоритарным же владельцем самого ООО «ГК «Русагро» с долей 99,99% выступало ПАО «Группа «Русагро»». Финансовое положение самарских активов «Русагро» начало ухудшаться в последние пару лет. По итогам 2025 года «Самараагропромпереработка» завершила год с убытком около 1,4 млрд рублей при выручке более 21,2 млрд рублей, убыток по итогам 2024 года составлял 353,5 млн. В 2023 году завод показывал прибыль свыше 1,1 млрд рублей. Совокупно с другим самарским активом холдинга, «Молочными продуктами «Русагро», убыток за 2025 год составил около 2,3 млрд рублей.
Именно эти структуры, ПАО «Группа «Русагро»» и связанные с ней компании, фигурируют в уголовном деле основателя холдинга Вадима Мошковича. Он и бывший гендиректор «Русагро» Максим Басов были задержаны в марте 2025 года. По данным федеральных СМИ, Мошковичу предъявлены обвинения в мошенничестве в особо крупном размере, преднамеренном банкротстве, отмывании денежных средств и даче взятки. 30 апреля 2026 года Генпрокуратура РФ подала к ним и ряду других лиц антикоррупционный иск, в котором утверждается, что в 2006-2014 годах, будучи сенатором от Белгородской области, Мошкович использовал служебные полномочия в интересах холдинга и вел бизнес в нарушение запрета для госслужащих. 5 мая 2026 года суд иск удовлетворил и постановил обратить в доход государства более 651 млн акций ПАО «Группа «Русагро» и 24 млн акций АО «Эталон», принадлежавших ООО «ПКФ «Профит», а также доли в ряде других организаций и денежные средства ответчиков. Поскольку «Самараагропромпереработка» на 100% находится под контролем этих структур, смена их собственника автоматически означает смену конечного владельца безенчукского завода.
Первые признаки перемен уже видны: 28 мая 2026 года в ЕГРЮЛ появилась запись о том, что лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ПАО «Группа «Русагро», то есть управляющей организацией общества, назначено ООО «РСХБ-Финанс», подконтрольное Россельхозбанку. Сам «РСХБ-Финанс» комментировать ситуацию отказался, сославшись на банковскую тайну: «В соответствии со ст. 26 ФЗ от 02.12.1990 N395-1 «О банках и банковской деятельности», запрашиваемые сведения являются конфиденциальными и не подлежат разглашению третьим лицам». Информации о смене владельцев на момент публикации в открытых источниках не было. Хотя в числе собственников ООО «ГК «Русагро» с долей в 0,01% 27 мая 2026 года появилось Росимущество.
Заместитель управляющего партнера Адвокатского бюро «Лапицкий и партнеры» Евгений Лапицкий, комментируя ситуацию, констатирует: если исходить из структуры собственности, «Самараагропромпереработка» на сто процентов находится в орбите «Русагро» и «Профита», и если эти организации меняют собственника, контроль над дочерним предприятием меняется автоматически. «Поменяется ли менеджмент — зависит от нового хозяина. Но если исходить из общей политики государственного управления в коммерческих организациях, смена топ-менеджмента практически неизбежна: государство заинтересовано в лояльном руководстве», — добавляет он.
По мнению Лапицкого, для предприятия сейчас важнее не юридические, а операционные риски. «Контрагенты, с которыми выстраивались деловые отношения в частном периметре, могут отказаться от пролонгации договоров: работа с государственным собственником означает повышенное внимание со стороны контролирующих органов, а деньги такого предприятия приравниваются к бюджетным средствам — это особый режим контроля, который бизнес традиционно оценивает негативно», — поясняет Евгений Лапицкий.
По словам Лапицкого, процедура исполнения технически проста: приставы по исполнительному листу направляют требования в регистрирующие органы, и с учетом публичного резонанса дела этот процесс обычно не затягивается.
ЕВГЕНИЙ ЛАПИЦКИЙ, заместитель управляющего партнера Адвокатского бюро «Лапицкий и партнеры»
Юридически речь идет не о национализации в классическом смысле. Национализация – это политическая воля государства. Здесь иной правовой институт: изъятие активов, происхождение которых владелец не смог обосновать. Это антикоррупционный механизм, в последние годы все активнее применяемый в российской практике.
Государство решает судьбу заводов, исходя из отраслевой значимости и интересов управления
ДМИТРИЙ САМИГУЛЛИН, управляющий партнер адвокатского бюро «Грата Самара»
— Дает ли арест акций двух самарских заводов представителям государства какие-либо рычаги влияния на управление предприятиями, или руководство заводами остается полностью в руках менеджмента ЕПК?
— Обеспечение иска, особенно арест имущества, это всегда неприятно и иногда чревато для компании-ответчика.
Но в данном случае арест акций не критичен. Грубо говоря, арест ограничивает распоряжение акциями и может блокировать их отчуждение, но не превращает государство в акционера и не передает ему автоматически корпоративного контроля над заводами. В практическом плане менеджмент и действующие органы управления, как правило, продолжают работать, пока суд не примет итоговое решение и пока не будут введены дополнительные меры, прямо затрагивающие корпоративные права.
При этом арест акций может создавать для государства определенные рычаги косвенного влияния, если в споре будет задействован реестродержатель, ограничены операции с бумагами или доходами по ним, а также если суд впоследствии назначит иные обеспечительные меры.
— Какая судьба ждет заводы в случае удовлетворения требований Генпрокуратуры и взыскания предприятий в пользу государства?
— Если суд удовлетворит требования и активы будут обращены в доход государства, дальнейшая судьба заводов зависит от того, какой режим выберет собственник в лице государства. Оно не обязано немедленно выставлять предприятия на торги: возможны разные модели — сохранение в госсобственности, передача в управление профильному госхолдингу, включение в контур уже действующей государственной корпорации или последующая приватизация. Российская практика показывает, что после изъятия активы нередко сначала закрепляются за государством, а вопрос их дальнейшей судьбы решается отдельно, исходя из отраслевой значимости и интересов управления.
— Роман Аврусин, Мария Рыжова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены