Евгений Клачков: «Прогресс не стоит на месте, и нам тоже нельзя отставать»

Декабрьский снежный шторм вновь испытал региональных энергетиков на прочность.

Читайте также:

Орден Александра Невского вручен предприятию ОДК-Кузнецов из Самары по указу главы государства

К раненым нужен особый подход: боец с позывным «Медведь» обучает сослуживцев тактической медицине

Мобилизованный с позывным «Мигрыч» объяснил, почему фронт шаблонов не приемлет

Больше

Жигулевский участок Ставропольских электрических сетей АО «Самарская сетевая компания» прошел испытание без серьезных аварий. Старший мастер Жигулевского участка Евгений Клачков в интервью «СО» рассказывает о том, что помогло справиться со штормом, а также о своем пути в профессии и основных сложностях в работе подразделения.

— Что именно повлияло на выбор вашей профессии?

— В нашей семье было несколько поколений, так или иначе связанных с электричеством. Из этой традиции выпали только мои родители. Так что в энергетику меня привел дедушка. Это был человек большого масштаба: прошел всю Великую Отечественную войну, потом строил Жигулевскую ГЭС, а до самой пенсии работал энергетиком в строительной компании. Я очень много времени проводил с дедом, и именно он заложил во мне базовые навыки и знания по ремонту электрооборудования.

— Как складывался ваш профессиональный путь в электроэнергетике?

— Это был непростой путь. Хотя мои корни местные — семья из села Сосновый Солонец Ставропольского района, родился я в Узбекистане, куда по работе переехал дедушка. После распада Советского Союза все завертелось, и мы решили вернуться на родину. Поэтому выбора, куда поступать, особо не было: учился в Жигулевске по специальности «Автомобилестроение», окончил с красным дипломом. Первое высшее образование получил в ТГУ (Тольяттинский государственный университет. — Прим. ред.) — тоже по автомобилестроению.

Первое место работы — Тольяттинская птицефабрика в селе Александровка Ставропольского района. В должности оператора бройлерного цеха проработал два года, понял, что это не мое, подал заявление об увольнении. Пока оформлял документы, ко мне лично пришел генеральный директор и сказал, что предприятие кадры ценит, и предложил остаться с переводом в любой цех по моему выбору. Я выбрал электроцех, и волей директора меня перевели туда — без специального образования, подчеркиваю. Там я начал с должности ученика, а затем стал электромонтером.

— А как оказались в «Самарской сетевой компании»?

— Требовались электромонтеры в бригаду по обслуживанию электрических сетей во всем Ставропольском районе. В бригаде отработал чуть более полугода, после чего меня перевели на должность инженера в службу высоковольтных испытаний и измерений. Мы занимались высоковольтными испытаниями, искали места повреждения подземных кабельных линий. Работа очень интересная, благодаря ей я объехал всю Самарскую область.

Помню, при переводе на одну из следующих должностей технический директор сказал, что тяжело будет только первые пять лет, а потом привыкну. Перевод согласовали при условии, что я получу профильное высшее образование. Пришлось снова поступать заочно в Тольяттинский госуниверситет, уже на специальность «Электроэнергетика и электротехника».

— И что входит в зону ответственности вашего Жигулевского участка?

— Жигулевский участок входит в Ставропольские электрические сети. Наша зона ответственности — сам Жигулевск и все его прибрежные села: Зольное, Солнечная Поляна, Бахилова Поляна, Ширяево и Богатырь. Только в Жигулевске мы отвечаем за более чем 250 км подземных кабельных линий, более 300 км воздушных линий и более 250 трансформаторных подстанций.
Кроме того, за нами закреплена часть Ставропольского района, которая находится на одном берегу Волги с Жигулевском: это и Валы, и Жигули, и Большая Рязань, и Бахилово. В каждом из сел есть свои объекты, а также объекты «Россетей».

— Насколько сказывается на работе географическая удаленность объектов?

— Да, удаленность большая: одна только протяженность Жигулевска по берегу составляет более 50 км. Но раньше было сложнее — тогда на все села Ставропольского района была всего одна бригада. Сложнее было и с оперативным получением информации, а сейчас благодаря мессенджерам мне моментально прилетают фотографии от ответственных лиц в администрации, а участок я хорошо знаю, я его весь исходил. Поэтому сразу понимаю, где произошло, наша ли это зона, что нужно предпринять для устранения проблемы.

Плюс у нас хороший контакт с городской администрацией: еженедельно проводим совещания, где обсуждаем рабочие вопросы.

Больше проблем доставляют подростки, которые любят рисовать на подстанциях и столбах. Слишком много усилий уходит на очистку оборудования от рисунков, объявлений, надписей. А если этого не делать, можно получить не административный штраф, а полноценное уголовное дело.

— Как удалось избежать серьезных аварий во время декабрьского шторма?

— На нашем участке проведена серьезная модернизация, сети находятся в хорошем состоянии. Практически все линии — с изолированным проводом, «голых» почти не осталось.

Единственное, что подводит в таких случаях, — это сети, которые нам передали дачные кооперативы. Передают, как правило, в плачевном состоянии, когда годами не вкладывались в обслуживание, не тратили на это ни копейки. Терпят до последнего и обращаются к нам, когда столбы с линиями уже начинают падать, а провода провисают до земли. Вот тогда и приходят к нам — мы берем их на обслуживание, и у нас появляется новый проблемный объект, в который нужно вкладывать ресурсы.

Так что во время шторма проблемы были лишь с одним дачным кооперативом.

В целом аварийность у нас низкая, особенно по сравнению с тем, что было раньше. Помню, когда только пришел сюда, оставалось еще много линий с неизолированными проводами, и при малейшем ветре случались и обрывы, и схлестывания.

— В настоящее время все еще требуется дальнейшая модернизация сетей или эта задача уже выполнена?

— Останавливаться на достигнутом в модернизации сетей нельзя. Прогресс не стоит на месте, и нам тоже нельзя отставать. Разрабатывается новое оборудование — мы его внедряем. Вот, например, раньше были кабели в свинцовой оболочке со сроком службы порядка 15–20 лет. Сейчас выпускают кабельные линии с изоляцией из сшитого полиэтилена. Они при качественном монтаже могут прослужить не один десяток лет. Нужно планомерное, последовательное обновление — заменять отслужившие линии на современные. Многое уже сделали, и мы продолжаем эту работу.

То же самое с выключателями: были масляные, теперь переходим на вакуумные.

Сейчас строим новую подстанцию для нового жилого комплекса. В Жигулевске возобновилось строительство многоквартирных домов, а большинство наших подстанций построено вместе с городом, в 50-е годы XX века. Оборудование в них полностью обновлено, но новое размещать негде. Поскольку новый жилой комплекс строится на месте снесенных домов, у застройщика появляются серьезные требования к электрообеспечению, и, чтобы им соответствовать, проще построить новую подстанцию с нуля.
— Многие предприятия сейчас сталкиваются с кадровой проблемой. Насколько она актуальна для вашего подразделения?

— Острого дефицита кадров не испытываем. Стараемся привлекать молодежь: посещаем местный колледж, приглашаем на работу ребят, которые учатся по нашей специальности.

Не буду скрывать, что многие воспринимают нас как школу жизни: приходят за опытом и знаниями, нарабатывают практику, а потом уходят на новые места.

— Какую помощь вы оказываете новым территориям и бойцам в зоне СВО?

— В этом году ребята с нашего участка ездили в Снежное (ДНР), помогали восстанавливать сети, монтировали новые. Была собрана бригада со всей области. За месяц проделали колоссальную работу. Естественно, занимаемся и сбором гуманитарной помощи, средства на нее собирали всем участком.

— Ваш статус многодетного отца работе не мешает?

— Да, у меня трое детей, но это никак не мешает, хотя работаю практически круглосуточно. Мне просто повезло с надежным тылом — спасибо супруге.

— Виталий Степанов