Дефицит бензина в Самарской области приобрел характер устойчивой тотальной системной проблемы. Гигантские очереди на фоне множества закрытых заправок крупнейших операторов, двойные накрутки цен у мелких игроков и полное отсутствие понимания перспективы улучшения ситуации в обозримой перспективе.
Первая волна топливного кризиса стала разгораться в России в конце весны — начале лета 2026 года. Сложности с покупкой топлива, в основном связанные с логистическими проблемами, изначально возникли в новых российских регионах. Наложившись на волну ремонтных работ на мощностях по выпуску нефтепродуктов и сезонный рост спроса, это обеспечило дополнительное ажиотажное потребление, вызвавшее в свою очередь самоподдерживающуюся цепную реакцию. Обеспечение розничных АЗС топливом не поспевало за спросом, а чем больше было очередей, тем больше подстегивались ажиотаж и стремление закупать бензин и дизтопливо впрок. Появились и перекупщики, дополнительно разбалансировавшие рынок. Пытаясь стабилизировать ситуацию, руководители российских регионов один за другим стали лимитировать продажу топлива (как правило, по 30-40 литров на одну заправку) и ограничивать отпуск в мелкую тару. Не стала исключением и Самарская область. В регионе был введен запрет на отпуск бензина в тару, а также установлен лимит по отпуску в одни руки в размере не более 40 литров бензина и 100 литров дизельного топлива. На фоне общего ажиотажа ряд игроков рынка (причем как розничные, так и оптовые продавцы) начали активно повышать цены.
После введения ограничительных мер властям, по крайней мере временно, удалось стабилизировать ситуацию. Большинство заправок продолжили работу с той или иной степенью загрузки. На АЗС федеральных сетей продолжали выстраиваться очереди, так как здесь продавали топливо по цене значительно ниже, чем у частных конкурентов. Но, отстояв от 15 минут до 1 часа, автомобилисты все-таки имели возможность заправить автомобиль дешевым топливом. Тот, кто не хотел терять время в ожидании, мог приобрести бензин на частных заправках, но уже значительно дороже.
Кажущаяся стабильность продержалась недолго. На прошлой неделе Самарскую область накрыла вторая волна топливного кризиса, которая оказалась значительно мощнее первой. Причем, в отличие от первой, она единовременно распространилась по всей территории России и затронула даже регионы, до этого момента считавшиеся островками стабильности, такие как Москва, Подмосковье и Сочи (см. допблок «Широко шагают»).
Новая волна имеет принципиально иную природу по сравнению с первой. Если в начале речь шла лишь о ценовом расслоении рынка, то сейчас налицо признаки дефицита топлива: предложение даже близко не способно удовлетворить имеющийся спрос.
Рынок нефтепродуктов в Самарской области традиционно считается одним из самых развитых в России. На нем активно работали как большинство федеральных игроков, так и сильные региональные сети. Безусловный лидер здесь — группа «Роснефть», представленная заправками «Роснефть» и «Башнефть». По данным официального сайта сети АЗС, всего в регионе присутствуют 93 заправки «Роснефть» и «Башнефть». Также в Самарской области работают такие сети, как «Лукойл» (бренды «Лукойл» и «Тебойл» — 34 АЗС), «Татнефть» (41), «Газпромнефть» (19), «Ирбис». Федеральные концерны (кроме «Роснефти») работали в регионе как самостоятельно, так и с помощью местных партнеров по франчайзинговым схемам. Такой политики придерживались в том числе «Лукойл» и «Газпромнефть». Сильные позиции в регионе занимают и локальные сети, крупнейшими из которых можно считать «Олви» (31 заправка, часть АЗС сети перешла под бренд «ВНП», бенефициар Олег Бузин) и «Розу мира» (13 АЗС, контролируется семьей экс-руководителя «Самаранефтегаза» Павла Анисимова). Значительная часть топливного рынка вообще пребывала в серой зоне. Здесь активно работали несетевые заправки, реализующие бензин зачастую не совсем прозрачного происхождения.
По данным ресурса benzin-price, в Самарской области всего 760 АЗС. У регионального оперштаба, контролирующего ситуацию на топливном рынке, есть информация о том, что порядка 20% автозаправочных комплексов приходится на федеральные сети, остальные 80% — на местных операторов. Ранее все участники местного топливного рынка продавали бензин по примерно одинаковой цене, конкуренция сводилась преимущественно к вопросам качества топлива, предлагаемого сервиса и расположения на логистических маршрутах заправляемых. Несмотря на то, что федеральные сети контролировали в регионе только каждую пятую заправку, именно они приняли на себя основной удар первой волны топливного кризиса. Сетевые федеральные заправки, имеющие доступ к родственным нефтеперерабатывающим мощностям, удерживали цену на бензин на докризисном уровне. В то время как региональные игроки полностью зависели от биржевых цен на бензин, которые стремительно росли. В результате разница в цене между бензином на АЗС крупной федеральной сети и отпускаемым небольшой частной заправкой могла становиться двукратной. Из-за этого большинство клиентов частных заправок стали перекочевывать на сетевые, где сформировались неуклонно растущие очереди. «Частникам» же, напротив, обслуживать было практически некого.
Налицо был дисбаланс цен, а не дефицит топлива как таковой.
А вот стартовавшая вторая волна кризиса как раз связана с сокращением обеспечения топливом АЗС и приостановкой работы (как минимум временной) значительной их части. Газета «Известия» пишет, что 17 августа ее корреспонденты посетили 21 АЗС в Москве и области: 92-й был на семи, 95-й на шести заправках, 98-й — лишь на пяти. Даже дизель встречается не везде. Как пишут «Известия», ссылаясь на приложение «ГдеБЕНЗ», по состоянию на 16 августа топливо было на 28,1% заправок по всей стране. Неделю назад этот показатель составлял 41%. Наличие бензина и дизеля уменьшилось в Волгоградской, Челябинской, Оренбургской, Воронежской, Самарской, Пензенской, Саратовской, Липецкой, Ростовской областях и в Татарстане, следует из данных приложения.
По версии источников «СО», объем бензина в Самарской области сократился не только на заправках, но и на местных нефтебазах.
В регионе, как и в начале перебоев с топливом, первыми под удар попали заправки федеральных сетей и прежде всего «Роснефти». Если в начале лета большинство сетевых заправок значительную часть времени продолжали работать, хоть и в авральном режиме, то на прошлой неделе АЗС в основном попросту стояли без топлива, выставив оранжевые «конусы», демонстрирующие страждущим его отсутствие. А в те непродолжительные периоды, когда бензин начинал отпускаться, вокруг заправок выстраивались огромные очереди протяженностью несколько кварталов. Топливо быстро заканчивалось, после чего АЗС возвращались в «спящий режим». Автомобилисты, потерпевшие неудачу, отправлялись на поиски новых источников дешевого топлива, которых становилось все меньше. На фоне острого дефицита бензина на сетевых заправках все большую загрузку стали получать частные АЗС, сформировавшие определенный запас топлива, но уже по более высокой цене. Однако если дешевый бензин так и не появится в нужном объеме, постепенно закончится и дорогое топливо. И все то же самое повторится в более дорогом сегменте.
Сами участники нефтяного рынка пока не спешат комментировать ситуацию.
Ситуация, сложившаяся в Самарской области, при всей ее напряженности выглядит, как ни парадоксально, относительно благополучно. Если сравнивать с другими регионами. Впервые появились масштабные очереди в Москве, сообщениями о которых забиты федеральные СМИ и блоги, Подмосковье столкнулось с отсутствием топлива. Осложнилась ситуация с бензином в еще недавно стабильном Сочи. По информации местных пабликов, автомобилистам приходилось часами стоять в очередях. Еще более сложное положение, по информации «СО», в Краснодарском и Ставропольском краях. По словам источника, знакомого с ситуацией, там автомобилистам приходилось с ночи занимать очередь в ожидании подвоза бензина. И надеяться, что утром он появится и его хватит на всех. В Геленджике, согласно сообщениям местных пабликов, 21 августа полностью исчез бензин. На большинстве городских АЗС в наличии имеется только дизельное топливо.
«СО» на прошлой неделе проверило несколько АЗС в Самаре на наличие бензина. На «Розе мира» на Дзержинского, 29а и на 22 Партсъезда, 49/1 топлива не было, хотя на последней в очереди стояли три автомобиля. Визуально заправки «Роза мира» на Московском шоссе и на Советской Армии продолжали работать. На «Розе мира» на Советской Армии бензин был в наличии: АИ-92 — 120 рублей за литр, АИ-95 — 124 рубля, дизель — 110 рублей.
На «Роснефти» на Антонова-Овсеенко, 52 бензина не оказалось, срок его появления сотрудник АЗС назвать не смог. Большую часть времени простаивала заправка «Роснефти» в районе улицы Уральской. На заправках «Роснефти» на Московском шоссе в границах улиц Революционной и Авроры периодически торговля бензином велась, но он быстро заканчивался. При этом к заправке выстраивались длинные очереди, которые препятствовали проезду транспорта. На АЗС «Роснефти» на улице Никитинской очередь протянулась на несколько кварталов, причем как во время продажи топлива, так и в его ожидании.
На «Газпромнефти» на Соколова, 61а продавался только дизель по 84,90 рубля за литр. Бензин ожидали на следующий день. АЗС «Лукойл» на Московском шоссе, 262б была закрыта. На «Татнефти» на Московском шоссе, 23а АИ-92 оставалось мало, АИ-95 не было вовсе. Очередь превышала 20 автомобилей. Дизель стоил 84,85 рубля за литр.
«Канистра 95-го, а то и две — социальный статус альфа-самца нашего времени»: «Самарское обозрение» публикует эмоциональное письмо читателя о бензиновом кризисе.
На фоне разразившегося в регионе системного топливного кризиса в «Самарское обозрение» потекли письма читателей, эмоционально переживающих сложившуюся ситуацию. Обычно мы не публикуем письма в редакцию, однако одно из таких обращений — автора, подписавшегося как «Топливный дивергент», — показалось нам не только любопытным, но и самым ярким образом, отражающим восприятие многими жителями региона эпохи нового дефицита. Приводим его с сохранением стилистики автора.
«Спалось в целом скверно. Нет, умные часы дали 75 баллов из 100, что в целом весьма удовлетворительно, однако мысли о свободе передвижения на грядущий день начали одолевать к пяти утра. Сирен не было и план «Ковер» отчего-то не объявили — наверное, из-за туч. Есть в тучах что-то массивное и загадочное — думаю, точно из-за них…
И все же о свободе передвижения: когда у тебя полбака, становится неясно — ты наполовину полон свободы или наполовину опустошен. С точки зрения логики — опустошен, ведь при дальнейшем движении будет не половина, а треть или даже четверть этой самой свободы. Не сможешь уже доехать из точки «А» в точку «Б», не говоря про море или горы. Начинаются мысли о необходимости пополнения ресурса. Но точно такие же мысли одолевают сотни тысяч людей в твоем городе.
Первые, наиболее тревожные, начинают охоту в 4 утра… хотя заправки открывают не ранее 8. Но тревожные на посту, ждут вожделенных 30 литров по 67. Вспоминается 1988 год, я, совсем маленький, получаю отметку на ЖД вокзале в Сочи о нашей очереди на билет. Ведь одно дело приехать, а уехать — задача более высокого уровня. Было, но теперь стало — мы почти вернулись к точке бифуркации прекрасного Совка. Еще чуть-чуть и сможем остановить развал СССР. Культурный код очереди у нас на подкорке: не поваляешь — не поешь!
Очередь — это не банальная покупка, очередь — это добыча! Это отсылки к ночным кострам охотников за мамонтом. Канистра 95-го, а то и две — социальный статус альфа-самца нашего времени. Бензин сегодня — это авоська колбасы и мандаринов из нерезиновой Москвы. Это как целых 10 рулонов туалетной бумаги из Набережных Челнов (другой бумаги не было). Это почти как духи «Красная Москва», да что там… это больше польского коньяка «Наполеон». Очередь — это социальные коммуникации, это загадочный «блат», когда не за деньги, а за незнакомый тогда бартер — я тебе лекарства, а ты мне мясо. Это социальный клей и лифт одновременно. Деньги — никчемные ассигнации, настоящим средством расчета был его величество «пузырь». Именно на нем строилась бытовая позднесоветская экономика. В СССР было мало автомобилей, сейчас их полно.
Стремление выстроиться в линию было всегда и везде, есть и сейчас, как и желание по-хитрому это преодолеть и оказаться в начале толпы. Вспомнилась молодость и беззаботные нулевые. Очереди и фейс-контроль в ночные клубы. Ты прошел, ты смог, ты избранный — не такой, как все («Паровозик, который смог» (с). Очереди за первыми айфонами прямо после старта продаж. Токийское метро с его специалистами по заталкиванию в вагон и многое другое. Разница в том, что это явление может быть управляемым и организованным или же хаотичным и деструктивным.
К 9 утра очереди на скрепных заправках достигают своего пика, но конец един: после непродолжительной имитации наличия топливной потенции и дежурных отчетов во властный коридор стремительный акт наполнения сосудов вожделенной жидкостью резко прерывается. Наступает антракт до 15 ноль-ноль. Утренние Ждуны рассасываются почти как анекдотичный Боцман с Фрегата «Верный».
Второй акт. С 13 и до 15 в мощный клин формируются уже не Жаворонки, а Совы. Надо найти новые точки предположительного распределения октанового блага и, выждав в засаде — налететь на железного мамонта с цистерной на шасси. Получается не у всех и не всегда, но в том и смысл добычи. Пещерные люди не кушали три раза в день и не считали дефицит калорий.
Надо сказать, сегрегация добытчиков произошла и эволюционировала. Сначала выделили обладателей топливных карт. Им наливали то, чего пацакам с кешем, кредиткой или, прости господи, улыбкой на терминал стало никак не положено. Но праздник был недолгим — топливные карты вшивых коммерсов и прочих не до конца идейных водил принимать перестали и вышвырнули восвояси с лимитных заправок. Нехай стоят там же, где и прочие — с цаком в носу. Оставили жизненно важных: сельхозпроизводителей, силовиков, скорую помощь, а также членовозов управленческих, министерских и прочих чиновничьих особ. Однако на последних посматривают как на дармоедов и вполне могут наградить тумаками — они кучкуются вместе, но с краю.
Те, кто побогаче и могли позволить себе «могучую октановую жижу» по 95 рубчиков за литр, подверглись уплотнению, как питерская недобитая интеллигенция 20-х годов. На Газпромнефть хлынули уставшие ждать лимитированного блага по 67… возникла толкучка. Пришел дефицит и разруха, которая, как известно, не старуха с клюкой, а струя мимо сортира. Хот-доги и кофе уставшие кассиры уже не предлагают, сортир чаще закрыт, нежели чист.
Последний бастион — зажравшиеся заправки по 125 рублей за литр. Там и полный бак без лимита, и хот-дог с кофе, и даже он, ну вы поняли. Очередей нет и даже принимают топливные карты почти утонувших госзаправок. Благодать, но дорогая. Наполнил бак до полного и теперь свободен в передвижении, ограниченно свободен, но все же.
Одна мысль не покидает меня сегодня — если в Самаре есть по 125, а в Казани есть то же, но по 67 на той же сети, а себестоимость, наверное, не менее 100 рублей за литр, то кто-то работает в убыток, к примеру в Казани, но компенсирует это в той же Самаре, и в итоге баланс сводится. Хорошо, что бензин пока еще есть, плохо, что мы помогаем другим быть счастливее, хоть и немного. Ну и ладно, Ульяновск и ПФО, кроме важных регионов, вообще света белого в последнее время не видят. Мой стакан полон, сон будет крепким!
Тем более завтра плохая погода — дождь и тучи, они, как известно, массивны и загадочны…
Ранним утром, осознав, что летних дней осталось, возможно, меньше, чем бензина на заправке Газпрома в близлежащей деревне К — сделал зарядку и поймал себя на мысли о том, что полноценное начало рабочего дня уже немыслимо без наполнения канистры для всякой буржуйской техники. Уход западных кофейных капсул нами давно пережит и в «Магните» отоваривают импортозамещенным хтоническим Жардэном, что переводится с французского как сад (где потомки Наполеона и где бразильское сырье — непонятно), но заряд кофеиново-кортизоловой бодрости привел к заветной бензоколонке уже к 7.15 утра.
Выяснилось, что мое желание пополнять углеводородами гаражные закрома и продолжать просить лето не кончаться совсем не уникально. На пять работающих колонок уже стояло по три машины на каждую, что по нынешним временам сравнимо с пит-стопом на гонках запрещенной для Сочи западными дегенератами «Формулы-1».
Удивило другое — на бензоколонку под нумером 6 никто не претендовал. Я было подумал, что цифра шесть, наверное, вызывает вопросы, все-таки некрасивая цифра в местах не столь от деревни К отдаленных. Но завернул на всякий случай. Пустая колонка оказалась рабочей, топливо согласно лимиту в 30 литров трижды отпустили (пришлось топать на разные кассы, но все же). И да, наполнил не разрешенную разрешающими в таких вопросах чиновниками канистру 20 литров. Наверное, жители К совсем не смотрят правительственные мероприятия в сети «Вконтакте»… Но и страждущие в очереди никак не отреагировали на мой демарш и продолжили стоять в очереди на пять колонок, бойкотируя цифру шесть. Видимо, совсем не по масти!
Заехав в город, снова отметил для себя странную закономерность: жители города-курорта с удовольствием встают в километровые очереди на Московском шоссе без каких-либо шансов на лимитированное топливо и совсем не хотят проявить смекалку и отъехать в «Курмыши» (аналог понятия «Пердь» у жителей Москвы). Волжский гедонизм, видимо, не позволяет нести в офис свой «песок в трусах» и просто-таки заставляет пропускать работу, стоя в пробках. Видимо, так и выглядит постковидная удаленка! Я люблю свою работу — я приду туда в субботу (а остальная неделя — пробки и очередь на АЗС).
На Управе Роснефть окружил удав из машин — очередь в два кольца, видимо, бандерлогам внутри заправки скоро не поздоровится. От «Аэрокоса» пробка до Японки. Кстати, «японка» потому, что ранее ее построили к Олимпиаде-1980 по японскому проекту, пистолеты опускались сверху (как и сейчас во всей Японии). Пистолеты теперь уже и не сверху, и не сбоку, и только с дизтопливом, но это не мешает владельцам бензиновых малолитражек ее зачем-то штурмовать.
«Татнефть» живет в режиме ночного клуба — туда все с ночи стоят и стоят всегда, кому-то удается пройти, но очередь всегда вечная! Молодцы татары, не имитируют наличие топлива, как иные коллеги. Честно гуляют на весь татарский бензовоз. Как могут, помогают бывшим южным окраинам Великого Болгара.
Вспомнился период конца 80-х и самого начала 90-х, нет, не ГКЧП и даже не повсеместным отсутствием всего, в том числе и топлива. В соседней от Москвы области мне довелось отоваривать талоны на хлеб в 1988 году. В Куйбышеве (почти уже Самаре) хлеб был, все-таки столица космическая и хлебная, правда, кроме хлеба были только консервированные зеленые помидоры. А уже в 1992 году я впервые увидел в Самаре бананы. Какое это было счастье увидеть и даже насладиться вкусом того, что было продемонстрировано в сериале «Рабыня Изаура». К слову, Рабыню и Леонсио смотрел весь СССР и, верно, мечтал о бананах и любви, по крайней мере, мои воспитательницы в детском саду точно об этом мечтали. Ну а потом были батончик «Милки Вэй» (Млечный путь — очень по-космически) в ресторане «Парус», который к тому моменту уже перестал быть почти единственным рестораном города Куйбышева.
Были времена, конечно. Всякое было, но вкус «Милки Вэя», конечно, сильно все изменил. То был приход рынка и капитала, может, и плохого, несправедливого, может, и от загнивающего Запада, но он на десятилетия загнал дефицит под шконку, определил его как ту самую бензоколонку номер шесть».
— Елизавета Иванова
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены
«Самарское Обозрение», 28 ноября 2022 
