Анна Хренова: «Ни структуры ОПС, ни иерархии суд в приговоре не установил»

Адвокат бизнесмена Александра Юшина, осужденного на 20 лет, анализирует нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, допущенные, по версии защиты, следствием и судом.

Читайте также:

За справку об участии в СВО на самарского вице-спикера могут подать в суд

Самарский минтранс проиграл спор о возмещении «Обходу Тольятти» НДС в 3,254 млрд

Глава научно-исследовательской части Самарского университета получил 3 года колонии

Больше

В июне 2024 года Самарский областной суд отменил более 20 решений, которые вынесли районные суды Самары по жалобам предпринимателя Александра Юшина по фактам бездействия сотрудников полиции и ограничения его доступа к правосудию. Юшин вместе с группой сотрудников консалтинговой компании «Ассоль» в начале 2024 года получили серьезные сроки в колониях за участие в преступном сообществе и обналичивание денежных средств. Почему Юшин считает свое нынешнее положение «опасным» и что заставляет его активно бороться с системой, в интервью OBOZ.INFO рассказала его адвокат Анна Хренова.

— Почему Вы и ваш доверитель считаете приговор незаконным и несправедливым и обжалуете его?

— Вопреки требованиям законодательства РФ, суд в приговоре так и не смог прийти к единому выводу о том, кто и когда создал это самое «преступное сообщество», а кто присоединился к нему позднее, в чем же заключалась эта самая «устойчивая, иерархическая структура», кто из членов сообщества входил в какое из структурных подразделений, кто возглавлял каждое из них, где находились эти подразделения и чем они вообще занимались. То есть, ни структуры, ни иерархии суд в приговоре не установил и всего этого не
описал. Однако, окончательный вывод о наличии этой структуры и иерархии почему-то сделал.

— Все сотрудники компании «Ассоль» были привлечены к уголовной ответственности?

— А вот здесь присутствует некий диссонанс. Коммерческая организация «Ассоль» фактически оказалась разделена на членов некоего преступного сообщества, якобы ведущих преступную деятельность, и на свидетелей, ведущих абсолютно такую же, но уже законную коммерческую деятельность. Хочу напомнить, что еще в 2019 году на «прямой линии» с президентом глава государства заявил, что под эту статью «можно подвести совет директоров любой организации». Инициатива Президента о внесении изменений в статью 210 УК РФ должна была повлечь обязанность правоохранительных органов доказывать, что организация умышленно создавалась под незаконные цели. В нашем случае этого сделано не было.

— Как суд пришел к выводу о том, что указанное «преступное сообщество» осуществляло обналичивание денежных средств?

— Как именно происходило это самое «обналичивание» ни в обвинительном заключении следствия, ни в приговоре суда никаких суждений нет. Вместо указания на конкретные банковские операции, в рамках которых происходила трансформация «безналичных средств клиентов» в наличную форму, суд лишь ограничился указанием на то, что для целей
«обналичивания» якобы изготавливались и сбывались некие поддельные платежные поручения и чеки, использовались пластиковые расчетные карты, оформленные на физических лиц, которых в материалах дела нет.

— Кто является клиентами, в интересах которых якобы осуществлялось обналичивание?

— Приговор нам этого не раскрывает, так как там нет ни указаний на тех самых «клиентов», нуждающихся в «обналичивании», ни ссылок на некие поддельные платежные поручения и чеки, ни указания на конкретные карты физических лиц.

— В таком случае, на основании чего суд пришел к выводу о том, что консалтинговая компания «Ассоль» предоставляла бизнесменам услуги по обналичиванию денежных средств?

— Очевидно, что для установления факта «незаконного обналичивания», как минимум, необходимо установить конкретное лицо, совершившее безналичный платеж на конкретный банковский счет, а также сумму, дату, место снятия наличными денежных средств и передачи их конкретному клиенту за определенный процент дохода. И только в таком случае можно говорить об установлении преступного умысла. Однако, ни в обвинительном заключении, ни в приговоре суда этого нет, а сроки в 20 лет строгого режима — есть!

— На чем строилось обвинение сотрудников компании «Ассоль»?

— Изначально обвинение строилось на «фиктивности» юридических лиц, якобы подконтрольных осужденным. Вместо оценки этих организаций, анализа заключаемых ими договоров и проверки их исполнения, следователь просто объявила их «фиктивными», то есть якобы не осуществляющими реальную предпринимательскую деятельность.

— Версия о «фиктивности» юридических лиц была проверена судом?

— Суд такое ходатайство обвиняемых все-таки удовлетворил и сведения запросил. Таким образом, десятки организаций-клиентов ответили суду, что и договоры поставки товаров были реальными, и все услуги были оказаны. Кроме того, клиенты даже предоставили суду все подтверждающие документы. Казалось бы, этого уже достаточно, что бы полностью опровергнуть голословные выводы следователя.

— То есть судом в ответ на запросы были получены конкретные данные по каждой денежной транзакции?

— Да. И, казалось бы, разве может суд, вынося приговор, просто проигнорировать официальные сведения, полученные им на судебные запросы? Как оказалось – может! Как будто бы не было ни запросов суда, ни ответов на них, ни представленных контрагентами документов о реальности финансово-хозяйственной деятельности. Якобы «фиктивные фирмы» и все. А почему они фиктивные — нет ответа, есть только чудовищные сроки наказаний, по сути ставящие крест на жизни еще молодых людей.

— Что говорили на допросах учредители организаций, которые признаны судом подконтрольными осужденным?

— Больше половины директоров якобы «фиктивных» организаций не допрошены ни следователем, ни судом, а просто вменены в вину осужденным.

— Экспертиза по уголовному делу проводилась?

— Конечно, проводилась, но только для установления размера якобы извлеченного осужденными «незаконного дохода». Для установления самого факта «обналичивания» или «банковских операций без лицензии» экспертиза вообще не проводилась.

— Вы и ваш доверитель считаете проведенную экспертизу законной?

— Начнем с того, что абсолютно все проведенные по делу экспертные заключения были выполнены не той организацией, куда экспертиза была назначена следователем. Случай, мы уверены, уникальный даже в масштабах страны. Следствие назначает проведение экспертизы в одно учреждение (и платит ему из федерального бюджета немалые средства – несколько миллионов рублей), а проводит экспертизу почему-то совсем другое учреждение, куда экспертизу никто не назначал. Кроме того, ни одна из более чем 120 экспертиз по делу не заверена печатью экспертного учреждения, ни одно экспертное заключение не прошито.

— На основании каких документов производилась экспертиза по делу?

— Согласно материалам уголовного дела, следователь якобы направлял, а экспертное учреждение якобы принимало от него для производства
экспертизы материалы, которых просто еще не могло быть у следователя, поскольку они поступили ему по датам уже месяцы спустя. Только вдумайтесь – следователь якобы отправил эксперту, а эксперт принял выписки по счетам за несколько месяцев до того, как эти самые выписки были направлены банками следствию!

— Эксперт имел необходимую квалификацию для производства экспертизы по делу?

— Экспертом какого учреждения он был, да и эксперт ли он вообще – неизвестно, ведь в материалах дела нет абсолютно никаких сведений о его образовании и опыте работы, однако суд в приговоре все же указал, что якобы все эти документы в деле имеются.

— С учетом того, что предприниматель Юшин получил срок 20 лет лишения свободы за «создание преступного сообщества с целью обналичивания», то к какому же выводу пришел этот эксперт? Было ли обналичивание?

— Самым феноменальным является то, что эксперт даже не анализировал ни один исходящий платеж и расходные операции по расчетным счетам вменяемых осужденным организаций.

— Тогда каким же образом мог быть сделан вывод об обналичивании, если никто даже не изучал, что вообще происходило с денежными средствами после их зачисления на счет?

— Были ли они сняты наличными, оплачены ли ими товары и услуги или же они возвращены обратно клиенту – это следователем и судом не выяснялось. Эксперт просто сложила весь приход денег на расчетные счета организации и умножила его на процент, который указала следователь. Это уникальный случай в практике уголовного судопроизводства по данной категории дел.

— Как вы оцениваете будущее данного приговора?

— По мнению стороны защиты, у данного приговора шансов вступить в законную силу немного, поскольку права осужденных по этому делу грубейшим образом нарушались как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на что подготовлен ряд апелляционных жалоб. И, учитывая, что сейчас новый председатель Верховного Суда РФ проводит большую работу по обеспечению единообразия судебной практики, сторона защиты каждый свой довод обосновывает решениями судов кассационных инстанций при аналогичных процессуальных нарушениях, где приговоры были отменены.