Мельниченко в The Economist: западные сценарии развала России ведут к её непредсказуемости

Основатель компаний «Еврохим» и СУЭК Андрей Мельниченко выступил на страницах британского издания The Economist со статьёй, в которой подверг критике западные сценарии развития России после завершения украинского конфликта и предложил собственную альтернативу.

Читайте также:

Россия готова применить ядерное оружие для защиты Калининграда

НАТО обязало Европу подготовить гражданское население к большой войне с Россией

Трамп заявил о скором завершении конфликта на Украине

Больше

В материале под заголовком «Почему развал России вреден для мира» бизнесмен утверждает, что на Западе обычно обсуждаются четыре варианта будущего нашей страны, и все они, по его мнению, «влекут за собой потерю или ограничение суверенитета и тем самым разрушают единственный механизм, посредством которого вообще возможно ответственное поведение».

Первый из этих сценариев Мельниченко называет «униженной Россией, застрявшей на периферии Запада». Он предупреждает: «В долгосрочной перспективе это породит агрессивный реваншизм. Версаль был не созданием порядка, а накоплением отложенной энергии. Россия — это не Веймарская Германия, и современный мир не воспроизводит буквально 1920-е годы, но структурная логика сохраняет свою силу: если суверенитет крупной исторической нации сломлен, он редко исчезает. Он возвращается в более опасной форме».

Второй вариант предполагает, что «Россия оказывается в орбите влияния Китая». По словам автора, это выглядит как «простая замена западному» пути, однако «в долгосрочной перспективе это просто меняет адрес зависимости».

Третий сценарий – распад России. Мельниченко называет его «неуправляемым» и подчёркивает: «Развернется борьба за ядерный арсенал, ресурсы, границы и историю. Этот сценарий разрушает сплоченность, которая делает ядерное сдерживание эффективным. Цена, заплаченная в постсоветских конфликтах, включая трагедию на Украине, делает такой исход, на мой взгляд, невозможным».

Четвёртый вариант – «превращение России в крепость: закрытую, мобилизованную, находящуюся в постоянной осаде». Бизнесмен замечает: «Технологии, наука, капитал и гражданское доверие не развиваются в состоянии постоянной чрезвычайной ситуации. Такой порядок не прекращает войну; он превращает конфликт из события в способ организации государства».

В противовес этим подходам Мельниченко выдвигает модель «предсказуемой суверенной России». Он пишет: «Суверенная Россия не обеспечит комфорт каждой стране. Но в долгосрочной перспективе это будет выгоднее, чем альтернативы. Выбор для внешних игроков стоит не между дружественной и враждебной Россией, а между Россией, поведение которой предсказуемо, и Россией, чья траектория развития неизвестна. В современном мире предсказуемость важнее сочувствия».

По его убеждению, обсуждение будущего страны должно вестись после завершения конфликта и внутри самой России. В финале статьи он резюмирует: «У мира есть выбор – это не выбор между любовью к России и ненавистью к ней, между наказанием и прощением, между моральной ясностью и политическим цинизмом. Это выбор между двумя типами будущего: в одном крупные державы вновь научатся уважать суверенитет друг друга, а в другом каждая будет пытаться свести других к объектам управления. Второй путь уже привел нас сюда».