Наталья Далекова: «У меня может появиться шанс попасть на свою третью Паралимпиаду»

После шести лет без международных подиумов самарская спортсменка вновь поднялась на пьедестал: на Кубке мира по пулевой стрельбе в Сербии в составе сборной России она взяла золото и бронзу в командных упражнениях. Как материнство изменило ее мотивацию? Почему в командных стрельбах нельзя ошибаться? За что стрелка могут дисквалифицировать на огневом рубеже? Об этом заслуженный мастер спорта, бронзовый призер Паралимпиады-2008 Наталья Далекова рассказала в интервью «СО».

Читайте также:

Власти Самарской области помогают тысячам сотрудников сгоревшего склада Wildberries

Гостей на гастрофестиваль в Сызрань в 2026 году повезет только электричка Самарской ППК

Автопутешествие по России наглядно показало истинное место Самары на топливной карте страны

Больше

— Неделей ранее вы вернулись с двумя медалями из Нови-Сада, с Кубка мира по пулевой стрельбе среди спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА), где сборная России выиграла командные соревнования. Этот подиум стал для вас первым за последние два года?

— Если мы говорим о международном уровне, то да. В прошлом году я в составе сборной России выступала на аналогичном турнире, но в призы не попала. Но хочу сказать, что, в отличие от прошлогоднего старта в Корее, где мы выступали в нейтральном статусе, в этом году стрелки-паралимпийцы были полноценной сборной — в форме, с флагами, с гимном. А это очень важно для всех спортсменов, совершенно другие ощущения. У нас ведь многие отказывались ездить на международные старты в нейтральном статусе, и потому российское представительство было малочисленным. Но в этот раз мы выезжали большой делегацией — порядка 18 стрелков.

— Вы в этот раз взяли реванш за прошлый год?

— Отчасти да. У меня в активе две медали в командных первенствах. В стрельбе из пистолета в упражнении Р5 вместе с Сергеем Малышевым и Оксаной Березовской мы завоевали золото (упражнение Р5 в пулевой стрельбе среди спортсменов с ПОДА — это стрельба из стандартного пневматического пистолета калибра 4,5 мм на дистанции 10 м. — Прим. ред.).

— Вернулись с двумя медалями, но недовольны собой. Отчего?

— Эти соревнования лично-командные. И обе мои медали завоеваны в командных упражнениях, но в личном зачете из 33 участниц я показала 25-й результат и осталась за чертой финала. Так что эмоции неоднозначные: я очень довольна командными выступлениями и недовольна личными. Осталась некая неудовлетворенность, но будем тренироваться, будем стараться, чтобы в дальнейшем вернуть позиции. Надо сказать, что соперницы все очень сильные. И мой результат по-прежнему остался в границах прежнего, но его уже не хватает, так как остальные спортсменки заметно подтянулись за время моего отсутствия. Если пару лет назад они пришли новичками и мало попадали в мишени, то сейчас — и «в пяточку» (очень плотная и точная стрельба в одну точку. — Прим. ред.), и в «десятку», и «сверлят» нередко («сверлить» — стрелять сериями так, что пробоины на мишени сливаются в одно большое отверстие. — Прим. ред.). Очень-очень хорошо попадают.

Плюс у нас мало заграничных стартов, а значит, мало соревновательного опыта: не хватает привычки к волнению и мандражу, которые чувствуешь именно на международных турнирах. Все-таки переживания там сильнее, чем на национальных, и с ними тоже надо уметь справляться — опыт накапливать.

— На Кубке мира в Сербии 291 спортсмен представлял 51 страну-участницу. Кого бы вы выделили?

— Очень сильные корейцы и китайцы. Турчанки заметно «подросли» — недавно показывали не особо высокие результаты, а сейчас в финале стреляют и медали завоевывают: турчанка вот стала второй на Кубке мира. Раньше и Узбекистана, и Казахстана на таких турнирах вообще не было видно, а сейчас — пожалуйста, казахи стали приезжать большой, внушительной делегацией.

— Для вас командный турнир — это более спокойное выступление, где можно даже ошибиться, потому что товарищ огрехи подправит, или наоборот — большое давление, потому что есть боязнь подвести команду?

— Вот второе — «про боязнь подвести команду» — это про меня, потому что в командном выступлении больше ответственности именно из-за командной работы, где нет права на ошибку, а для достижения результата нужно выступить всем хорошо. А в личном стоишь себе спокойно, стреляешь, и только от тебя зависит — сделаешь ты ошибку или нет.

— Правда, что стрелок может тренироваться в домашних условиях?

— Да. В первую очередь, это общефизическая подготовка. Но кроме ОФП есть масса стрелковых упражнений, которые можно делать, даже сидя на диване. Но главное — тренировать мышечную память. Второе возможно делать с помощью гантелей или утюга (здесь важно, чтобы вес утюга был сравним с весом пистолета — 1-1,5 кг).

— У вас был довольно большой период отсутствия в сборной. С чем он был связан?

— В силу разных причин и обстоятельств. Изначально — с ковидом: ограничения не прошли мимо, и эти «качели» — едем — не едем на Паралимпиаду, карантин и возникшие проблемы с техникой стрельбы, и невысокие результаты… И все это вкупе повлияло на то, что я оказалась психологически не подготовлена к подобному стрессу. И после того как вся подготовка к Паралимпийским играм в Токио пошла насмарку из-за пандемии коронавируса, а Паралимпиаду перенесли на год, мне не удалось завоевать олимпийскую лицензию. Позитива это, как вы понимаете, в мое состояние не принесло. Кстати, Токио-2020 прошло для меня мимо, как и Рио-де-Жанейро в 2016-м. Потом добавились санкции к российскому спорту и политика предыдущего старшего тренера национальной команды, который сделал приоритетом омоложение состава. Я в свои 39 лет осталась не у дел. Возможно, в совокупности эти обстоятельства меня психологически надломили, и, по сути, с 2019 года я «выпала» из состава сборной. И тогда я ушла в декрет.

— Но спорту вы не сказали «до свидания», а судя по составу сборной, которая участвовала в Кубке мира, политика омоложения команды дала сбой?

— Скажем так: опыт вернулся в приоритет. Как показала практика, молодость без опыта не всегда показывает высокий результат. А наши юные стрелки на международном уровне совсем ничего не показывали. Поэтому — да, в нашем случае опыт превзошел молодость.

— Как изменило вас материнство? Сказалось ли на подготовке к соревнованиям?

— Матвейка родился в мае 2024-го, а в апреле 2025-го я отметила выход из декрета серебром на Кубке России, в мае выехала в Корею на чемпионат мира (заняла 14-е место). До первого выезда перемен особо не замечала, а когда стала второй, то появилась мотивация заниматься дальше спортом. Эта медаль стимулировала меня продолжить тренироваться. И движущей силой этого моего вдохновения стал сын. Когда я вернулась с серебром Кубка России в номер гостиницы, где мы остановились (мы ездили на соревнования в Казань всей семьей — и папа, и малыш), я Матвею повесила эту медаль на шею. И это было так трогательно, прямо до слез, видеть моего малыша с этой медалью, что я подумала: «Вот мой чемпион. Хочу для него еще медалей. Много и разных. Все для него». И вот тогда я поняла, что не готова уходить из спорта.

— На трибунах ваша семья болеет за вас?

— Когда старт по времени позволяет — в обед, например, то да, они со мной. Но у меня большая часть соревнований в восемь-девять утра, а это для малыша неудобно.

— А как сын чувствует себя на трибуне?

— Органично. В этом году на чемпионате России они были со мной. И на пристрелке за меня болела моя семья. Конечно, в силу возраста Матвейка не осознает всего этого в полной мере, но понимает, что мама стреляет и к ней пока подходить нельзя. Поэтому поддерживает меня с трибуны со своим пистолетиком: «Мама с пистолетом «пиу-пиу». (Смеется.) И очень любит медальки собирать: наденет на себя, ходит по дому, гремит.

— В интервью 2023 года нашей газете вы признались, что в «безмедальный» период очень скучали по наградам. Сейчас голод по пьедесталу сохранился, или уже какие-то другие задачи ставите перед собой?

— Медалей, конечно, хотелось бы, но моя первая задача на данный момент — это улучшить результат. Особенно подрасти в личном. Разделить успех с командой — это, конечно, очень приятно, но для меня сейчас главное — повысить результат.

— Какой результат вас будет устраивать?

— Грубо говоря, у меня сейчас результат от 530 до 540 очков. Я хочу повысить хотя бы до 565. Это позволяет спокойно выйти в финал. Поскольку у нас в финальной части результаты обнуляются, то дальше уже можно показывать, как твои нервы работают.

— Когда обнуляются результаты, психологически сложно перестроиться с одного формата на другой?

— Нет. В финале все просто: кто сильнее и психологически крепче, тот и победил. Можно выйти в финал восьмым номером, но собраться и настроиться так, что из финала выйдешь первым. Кстати, раньше были другие правила. В Лондоне на Олимпиаде-2012 финал прошел в последний раз по правилам, когда финальные очки прибавляли к квалификационному результату.

— Новые правила финала сложнее психологически?

— Тяжеловато, да. Во-первых, в финале восемь стрелков, а позади тебя болельщики, которые при каждом выстреле могут кричать, поддерживать. Это очень переживательно, и адреналин сильно зашкаливает. Лично мне для качественной стрельбы нужно больше спокойствия. А еще необходимо больше участвовать в международных стартах, на которых все это отрабатывается. Я стараюсь следить за результатами заграничных соперников и отметила тот факт, что у них гораздо чаще проходят внутренние соревнования. И я говорю не только про национальные чемпионаты и выезды на зарубежные старты, но и про клубные. Впрочем, у них другая система финансирования, позволяющая выделять больше средств. Например, в межклубных соревнованиях за границей и пульки, и патроны можно пристрелять к своему стволу — они в полной доступности, в отличие от нас. Поясню, что пристрелка пистолета — это проверка и точная настройка прицельных приспособлений (целика и мушки) путем стрельбы по мишени «черный круг» с упора. Серия из четырех выстрелов показывает среднюю точку попадания, после чего положение целика сдвигают молотком/выколоткой или винтом в сторону отклонения пуль. И вот у нас нет возможности сделать отстрел, потому что мы стреляем только тем, что дали.

— Мы сейчас говорим только про адаптивный спорт?

— Я же паралимпиец (улыбается) и про адаптивный спорт знаю: у них очень много народу занимается пулевой стрельбой. И в Европе она очень сильно развита. Причем ею занимаются все, кто хочет, — без ограничения возраста и физических возможностей. Даже слепые. Я была удивлена, когда впервые увидела их стрельбу. Они стреляют в наушниках, по звуку, который меняется в зависимости от наведения на центр мишени. У людей, рожденных слепыми или с приобретенной слепотой, очень развит слух. Но ориентирование в стрельбе по звуку — не дело одного дня. И на международных соревнованиях выступают слепые спортсмены-паралимпийцы. Их огневой рубеж оборудован аппаратурой, связанной с винтовкой и мишенью. Выступают они в полностью черных очках и в специальных наушниках. В них поступает звуковой сигнал, ориентируясь на который, спортсмены ведут стрельбу. Как правило, слепые спортсмены стреляют из винтовки. Предположу, что это связано как раз с их особенностью физических возможностей, потому что с пистолетом сложнее сориентироваться в направлении мишени. А с винтовкой как тренер тебя поставил, так стоишь, не шевелишься, зафиксировав спину. Но должна сказать, что есть важное отличие между нами и зарубежными спортсменами. У нас все очень связано с финансированием, и для нас спорт — это прежде всего работа. А у них это клуб по интересам — собраться всем вместе, чай попить с тортиками, пироженками и, может быть, пострелять.

— Это не работа на износ, а больше как хобби — в удовольствие?

— Да, я думаю.

— Но при этом они результаты показывают?

— И такое бывает. Просто у них больше выездных стартов, которые добавляют спокойствия и опыта в обстановке соперничества на международных соревнованиях.

— В стрельбе из пневматического пистолета на 10 метров есть строгий лимит времени. Сколько дается на все 60 выстрелов? И что будет, если вы не уложитесь?

— У нас на 60 выстрелов дается 1 час 15 минут. Подготовка, то есть пристрелка, идет отдельно. На нее дается четверть часа, а после команды «стоп» уже на старт дается 1 час 15 минут. Если ты не укладываешься в это время и у тебя остается два-три выстрела, например, то это считается промахами.

— Чем отличаются паралимпийские и олимпийские дисциплины?

— Это совсем другая работа. Например, в стрельбе из малокалиберного пистолета на 25 м паралимпийцы поочередно опускают и поднимают руку с пистолетом (на зеленый сигнал подъем, на красный опускают). А здоровые стрелки ведут стрельбу, делая пять выстрелов по пяти мишеням справа налево или слева направо.

— А разница во времени в секундах — она критичная или все-таки незаметная?

— Критично, конечно. Если не попадаешь в эти секунды, то тоже, когда загорается красный свет, это считается промахом.

— Какие нарушения на огневом рубеже могут привести к дисквалификации?

— Если осечки происходят и патрон не дослался из магазина. На первый раз тебя «простят» и разрешат один раз перестрелять серию. Но если в дальнейшем это хоть раз повторится, то все — по нулям.

— У легкоатлетов были случаи, когда бегунов дисквалифицировали за то, что они заступали на дорожку соперника. Бывали случаи, что стреляют по чужим мишеням?

— Случаи были. Но это больше, наверное, у винтовки. Потому что у винтовочников мишени маленькие (диаметр «десятки» составляет всего 0,5 мм для бумажной мишени. — Прим. ред.). Бывает, спортсмен сел неправильно и настроился на другую мишень. Но такое бывало, да.

— А проверить нельзя, чей именно был выстрел?

— Там все считает компьютер: если судья увидит или услышит, что был выстрел, а на мишени пробоины нет и на компьютере точка попадания не отмечена, тогда только могут посчитать тебе промах. Если стрелок скажет, что он не стрелял, но в его мишень попали, то будут искать «нарушителя». Конечно, мало кто сознается, что это он «пальнул» по чужой мишени.

— Вы в сборной с 2005 года. Сколько раз за эти два десятка лет менялись правила?

— Раза три. Во-первых, обнуление результата в финале. Во-вторых, у женщин раньше было 40 выстрелов, а теперь мы стреляем наравне с мужчинами 60. Еще раньше соревнования проводили в полной тишине, а сейчас фоном между нашей стрельбой добавляют музыку. Не сильно, не громко, но обязательно, чтобы зрители не скучали.

— Есть какие-то отличия в мужской стрельбе от женской?

— Конечно, мужчина сильнее, и потому результаты у нас ниже. Несмотря на то, что оружие полностью одинаковое, у мужчин изначально было упражнение — 60 выстрелов, и им пистолет легче дольше продержать.

— Однажды, наблюдая тренировку одной бадминтонистки, я заметила, что перед подачей волана она перекатывается с ноги на ногу. Я подумала, что это какой-то прием, а потом выяснилось, что таким образом она выводит соперницу из состояния равновесия. У стрелков есть какие-то, скажем, фишки? И вообще, насколько это дозволительно?

— У нас такого нет. Но есть нюанс, связанный с тем, кто с какой руки стреляет и у кого какая рука отсутствует — левая или правая, потому что это влияет на стойку. Получается, если все стреляют с правой, то все стоят лицом в одну сторону, а если с разных рук — лицом друг к другу. И бывает, что некоторые спортсмены начинают поддавливать, психологически выводить, смотря в глаза или просто на тебя, но пристально, оценивающе. Конечно, стараешься как-то абстрагироваться от этого, но на близком расстоянии это неприятно. Или вот в Сербии сзади меня девочка стреляла в активных наушниках, которые у нас запрещены, чтобы исключить скрытую радиосвязь, подсказки тренеров или искусственное улучшение результатов. На линии огня разрешено использовать только пассивные средства защиты слуха (обычные наушники или беруши), не содержащие микрофонов, динамиков и электронных схем усиления звука (активные наушники для тактической стрельбы защищают слух от резких звуков выстрелов, усиливая тихие шорохи и голоса с помощью встроенных микрофонов. — Прим. ред.). И она вроде как стреляла именно в активных наушниках, а меня это бесило немножко.

— Если они запрещены, как она в них стреляла?

— У меня нет ответа, почему к ней не подошли и не сказали об этом.

— Три года назад вы сказали, что провести полноценный чемпионат области по пулевой стрельбе ПОДА в Самарском регионе не получается из-за малочисленности занимающихся этим видом спорта. Если мы говорим про сегодняшний день — ситуация изменилась? Новые лица появились?

— Нет, у нас как-то все осталось на прежнем уровне.

— А со здоровыми не соревнуетесь? Пловцы вот у нас часто плавают все вместе.

— Нет, у нас такого нет. Была практика, кажется, лет десять назад, но это очень и очень тяжело. Хотя у нас и пистолеты, и пульки одинаковые, и мишени, и установки. Я так же, как и все здоровые атлеты, стреляю стоя с подставки с одной рукой. Нюанс в техническом обеспечении есть у винтовочников. Обычные спортсмены стреляют, стоя на ногах, а паралимпийцы стреляют, сидя на стуле (или с колясок). При этом у них должны быть специальные, объемные столы с подставкой. Конечно, что и говорить, результаты у нас послабее, чем у здоровых. Но опыт совместной тренировки или соревнований был бы полезен. Такая практика подстегивает.

— Как долго вы собираетесь стрелять?

— Ой, я даже не знаю. Пока мне это все нравится, и уходить точно не собираюсь. Мне нравится ездить и медальки завоевывать нравится. А тут мне скоро три важных старта предстоят — на этой неделе в Удмуртской Республике Кубок России, а потом, меньше чем через месяц, в Южной Корее стартует чемпионат мира по пулевой стрельбе среди спортсменов с ПОДА, который станет важнейшим этапом отбора на Паралимпийские игры в Лос-Анджелесе. Если не возникнет никаких форс-мажоров, то у меня есть шанс побороться за путевку на свою третью Паралимпиаду в карьере.

— Ирина Зобнина