Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы даете Согласие на обработку персональных данных в соответствии с условиями Политики конфиденциальности в рамках законодательства РФ
Волжский автозавод активно пользовался услугами «фабрики мигрантов», «построенной» в Тольятти Владимиром Трифоновым, — она помогала предприятию с легализацией массового ввоза рабочей силы из ближнего зарубежья. Люди, не способные связно говорить по-русски, умудрялись сдавать экзамены на знание языка за счет активной помощи экзаменаторов. При этом сотни ввезенных мигрантов, получив патент за счет автозавода, на работу не вышли, а просто исчезали — только в одном районном суде Тольятти зафиксировано более 300 исков к сбежавшим работникам, и поток новых не иссякает.
АвтоВАЗ — крупнейший автопроизводитель РФ, его ключевая производственная площадка находится в Тольятти. В 2023-2024 годах компания активно наращивала производственный план и выпустила порядка 900 тысяч автомобилей Lada. Для выполнения плана АвтоВАЗ активно набирал работников на сборку автомобилей, главным образом на конвейер. В 2024 году президент Волжского автозавода Максим Соколов даже говорил о готовности использовать на конвейере труд осужденных.
Одним из источников пополнения рабочей силы стали страны ближнего зарубежья — Узбекистан и Таджикистан. Участникам программы оплачивали авиаперелет и помогали с получением патента. Цена услуги составляла около 25 тыс. рублей, в нее входило медицинское освидетельствование, тестирование на владение русским языком, знание истории и основ законодательства РФ, приобретение полиса ДМС, нотариальное удостоверение перевода паспорта, фотографирование, дактилоскопия и оплата комиссии за осуществленные платежи. Кроме того, АвтоВАЗ брал на себя уплату первого авансового платежа по налогу на доходы физических лиц. После отработки 12 месяцев затраты, понесенные АвтоВАЗом, считались бы возмещенными.
Теперь обнаружилось, что в легализации ввезенных сотрудников Волжскому автозаводу помогала очередная тольяттинская «фабрика мигрантов», которой управлял некий Владимир Трифонов, бывший комендант общежитий Тольяттинского госуниверситета (ТГУ). Трифонов, согласно обвинительному приговору Центрального районного суда Тольятти, выстроил на базе миграционного центра в Тупиковом проезде целый конвейер по организации незаконной миграции.
Мигранты в одной точке могли получить вообще все необходимое для того, чтобы узаконить свое пребывание в России. Конкурентным преимуществом центра Трифонова было то, что он практически гарантировал прохождение тестирования. А без положительного результата патент получить нельзя. Помогали мигрантам правильно сдавать экзамены Лилия Раззакова и Анастасия Андюкаева.
Одним из ключевых клиентов «фабрики мигрантов» Трифонова был АвтоВАЗ. «АвтоВАЗ поставляет им очень много иностранных граждан для сдачи экзамена, что приносит большой доход организации», — следует из показаний Анастасии Андюкаевой. Лилия Раззакова вспоминала: «Трифонов рассказывал о том, что до конца 2023 года будет большой наплыв иностранных граждан, прибывших для работы на АвтоВАЗе». По словам Андюкаевой, Трифонов требовал: «Иностранным гражданам из АвтоВАЗа по умолчанию, без дополнительных указаний, нужно в обязательном порядке оказывать содействие в сдаче экзамена, обязательно принимать их день в день».
О том, что экзамен являлся, по сути дела, профанацией, открытым текстом говорила Раззакова: «Например, иностранному гражданину мог задаться вопрос «Моя мама работает в больнице…» и три варианта ответа: «врачом», «продавцом», «учителем». Из этих трех вариантов ответа иностранный гражданин должен был выбрать правильный ответ. Или мог задаться вопрос о том, какой праздник отмечается 9 мая. Также были вопросы, где нужно было выбрать флаг РФ».
При этом без активной помощи экзаменаторов все равно не обходилось. Согласно тексту приговора, один из следователей СУ СК по Самарской области вспоминал, что при допросах иностранных специалистов на АвтоВАЗе «были граждане, которые вообще не могли говорить по-русски, а другие могли сказать два-три слова, но те могли выполнять работу, которая не требует знания русского языка».
Крайне красноречивы показания самих сотрудников АвтоВАЗа, приехавших из ближнего зарубежья. Один из них во время расследования подробно рассказал, как сдавал экзамен. «Там была женщина, как ее зовут, не знает, которая начала у него что-то спрашивать. Он ей что-то объяснял, и та ему сказала, что он ничего не понимает. Фраза «ничего не понимаю» или «ничего не понимаешь» ему знакома, и поэтому он понял, что она имеет в виду, что он ничего не понимает. На экзамене он ничего не писал и думал, что не прошел экзамен и его депортируют». По словам работника ВАЗа, «он может только переписать свои анкетные данные на русском языке с паспорта и написать похожие буквы», но «без паспорта не может написать свое имя». Даже с таким уровнем незнания русского языка он все равно сдал экзамен. На момент следствия он трудился на АвтоВАЗе за 30 тыс. рублей в месяц.
Аналогичной историей поделился и другой «вазовец». Он тоже рассказал подробно, как проходило тестирование. На нем присутствовали другие будущие коллеги по АвтоВАЗу, и девушка, принимавшая экзамен, спросила всех, знают ли они русский язык, на что все честно ответили, что знают язык плохо. Затем требовалось представиться на камеру, что оказалось сверхзадачей. По словам опрошенного, девушка «сказала что-то на русском языке, он ее не понял, после чего она взяла камеру и начала ко всем подходить по очереди, и они тоже стали представляться на камеру». Наконец, начались письменные тесты, экзаменатор заранее предупредила, что «они должны будут на видео делать вид, что якобы что-то отвечают». «Вазовец» вспоминает, что «он начал отвечать на остальные вопросы, но из-за того, что он не понимал, что написано, то хаотично отвечал на вопросы, не читая их, так как он не владеет русской письменностью и читать не умеет». По завершении съемки на камеру девушка снова подошла к нему и начала показывать, что нужно отметить в ответах на бланке. «Сколько именно вопросов она ему подсказала, он точно не помнит, но может сказать, что на большинство вопросов он не знал ответов и выбирал тот вариант ответа, на который ему девушка указывала жестом», — говорится в материалах приговора.
Степень самоуверенности организаторов «бизнеса» в центре Трифонова хорошо иллюстрирует история с проведенным там оперативно-розыскным мероприятием. В нем принял участие некий оперативник, выступавший в качестве «посредника», с гражданином Узбекистана, не знавшим русский язык. Они смогли сдать экзамен, экзаменатор несколько раз перезаписывала ответ на аудиовопрос, а потом показала, где надо правильно ответить на письменный тест. Заявление пришлось заполнять «посреднику», экзаменуемый был не в состоянии этого сделать, так как «вообще не понимал суть вопросов и ответов на них». По мнению свидетеля, экзаменатор прекрасно понимала, что русским языком его подопечный не владеет.
АвтоВАЗ в этом разбирательстве представляла главный специалист управления кадров, она сообщила, что не просила Трифонова оказать содействие в сдаче экзамена иностранными гражданами. Более того, он с таким предложением не приходил. Как уверяла кадровик, «не все претенденты на работу на АвтоВАЗ успешно сдавали экзамены, были и те, кто не сдавал». Она помнит, что «им повторно оплачивали экзамен, и те его повторно сдавали, но таких было немного».
Интересно, что мигранты, которых удалось привести в суд как свидетелей, резко меняли свои показания. На процессе они начинали уверять, что все делали сами и никто им не помогал. Один из свидетелей утверждал, что «пришел сдавать экзамен и самостоятельно ответил на все вопросы, те, кто с ним был, ему не подсказывали». Анекдотичности этим показаниям придает тот факт, что ранее тот же самый свидетель заявил, что «русский язык он знает немного, нуждается в переводчике». Также он уверял, что «следователю он давал такие же показания, как и в судебном заседании». По его воспоминаниям, «при допросе была одна узбекская женщина и человек со значками».
Суд критично отнесся к такой смене показаний. Он считает, что они сделаны «из-за опасения аннулирования документа, полученного по итогам сданного им экзамена» — сертификата.
Какое именно число людей смогли легализоваться в РФ из-за того, что приехали под предлогом работы на АвтоВАЗе, — можно только гадать. Следствие не стало раздувать дело, оно вышло в суд только с шестью эпизодами — в трех случаях мигрантам помогала Раззакова, в трех — Андюкаева Андюкаева. Это способствовало доведению его в относительно короткий срок до обвинительного приговора, который уже устоял в Самарском областном суде.
Но о масштабах работы «фабрики мигрантов» Трифонова можно судить по числу разбирательств АвтоВАЗа со сбежавшими работниками. Только в Автозаводском районном суде Тольятти на момент сдачи материала в печать было зафиксировано порядка 350 исков к мигрантам, которые после получения патентов предпочли не выходить на работу, а сбежать.
В ходе процесса одна из подсудимых вспоминала фамилию одного из потенциальных «вазовцев», которому пришлось помогать на экзаменах, — некоего Тиркашева. Летом 2024 года АвтоВАЗ судился с Фарходом Аскар угли Тиркашевым. Из материалов суда следует, что на Тиркашева потратили более 50 тыс. рублей (авиаперелет, оформление патента, прочие платежи), но он «не явился для трудоустройства на АО «АвтоВАЗ», место регистрации покинул».
На вопрос, означает ли все происходящее, что Волжский автозавод в 2023-2024 годах превратился в один из значимых хабов нелегальной миграции в РФ, возможно, могли бы ответить правоохранительные органы. Получается, что под предлогом работы на АвтоВАЗе можно было комфортно въехать в РФ (оплаченный авиаперелет), получить патент на работу без знания языка и без посредников и спокойно легализоваться. Но, судя по всему, вся эта ситуация в силу разных причин совершенно никому не была интересна, уголовное дело де-факто свелось к локальному разгрому «фабрики мигрантов», построенной Трифоновым. Хотя вопросы к кадровой службе АвтоВАЗа напрашиваются — они как минимум могли бы были обратить внимание на то, что набранный персонал не знает русского языка, хотя как-то умудрился сдать экзамен на владение им. Но и этот феномен опять-таки почему-то никого не взволновал.
Более того, есть еще одна интрига: как следует из текста приговора, ни один сертификат, выданный за успешную сдачу экзамена при активной помощи Трифонова и его команды, не аннулирован, патенты продолжали действовать.
Попытки выяснить позицию АвтоВАЗа ожидаемо закончились ничем. Официальный представитель предприятия Сергей Ильинский сообщил, что компания не комментирует судебные решения. Ранее отправленный запрос, в котором «СО» задавало компании вопросы о ситуации с мигрантами, чей приезд в Россию был профинансирован ВАЗом, разбежавшимися сразу же после этого, был проигнорирован (см. доптекст «Ждите ответа»).
Это уже вторая крупная «фабрика мигрантов», вскрытая и разгромленная силовиками в Тольятти в последние годы. Первую возглавляли братья Мухамед Кобилов и Наимджон Кабилов, а также Фируз Шералиев и Никита Грабовский. Они предоставляли нелегалам места фиктивного проживания, а также трудоустраивали в подконтрольные членам преступной группы юрлица-«пустышки». Цена легализации одного человека составляла около 20 тысяч рублей. Всего удалось помочь оказаться в РФ более 7000 иностранцам из государств бывшего СССР. Депутат Госдумы Михаил Матвеев сообщал, что из них 219 человек стали гражданами России, а 293 находились на пути к гражданству. Рассмотрение уголовного дела заняло годы — с 2021 по 2025 годы. Закончилось оно тем, что вся четверка получила по два года колонии общего режима.
Скандал федерального масштаба и обвинительный приговор не помешали Кабилову остаться оператором одной из крупнейших муниципальных ярмарок в Тольятти — на улице Свердлова, 51, у т.н. «Океана». Соглашение с городской администрацией, действующее по 2027 год, дает возможность выставлять ежедневно по 140 торговых мест.
Участники «фабрики мигрантов», построенной Трифоновым, тоже получили реальные сроки. Больше всего дали самому Трифонову. Первоначально ему дали 42 месяца лишения свободы в исправительной колонии общего режима, но Самарский областной суд снизил срок до 33 месяцев (два года и девять месяцев). Анастасия Андюкаева, активно сотрудничавшая со следствием, получила 18 месяцев лишения свободы. Лилия Раззакова «наработала» на два года.
И Раззакова, и Андюкаева как матери малолетних детей получили отсрочку — пока детям не исполнится 14 лет. В приговоре отмечается, что «по достижении младшими детьми четырнадцатилетнего возраста суд освобождает осужденную от отбывания наказания или оставшейся части наказания со снятием судимости либо заменяет оставшуюся часть наказания более мягким видом наказания».
По словам Антона Атяскина, старшего партнера Адвокатского бюро «Яблоков и партнеры», «отсрочка отбывания наказания до достижения ребенком 14 лет — это не оправдательный приговор и не освобождение от уголовной ответственности». «Юридически это тот же реальный срок, но его исполнение откладывается. Суд, применяя отсрочку, фактически дает женщине шанс заниматься воспитанием ребенка, но в любой момент при уклонении от обязанностей или совершении нового преступления отсрочка может быть отменена — и тогда она отправится в колонию. По моей практике, такие дела крайне редко «обнуляются» благодаря амнистиям: во-первых, амнистии по тяжким статьям и особенно по миграционным составам практически не объявляются, во-вторых, даже в проектах амнистий статью за организацию незаконной миграции включают в перечень исключений. Поэтому рассчитывать на амнистию подсудимым не приходится — большинство из них в итоге либо реально отбывают срок, либо сталкиваются с риском его возобновления после утраты права на отсрочку», — рассказывает Атяскин «СО».
Между тем Раззакова еще летом 2026 года проводила проверки в качестве главного государственного инспектора труда Средневолжской межрегиональной территориальной государственной инспекции, а также как минимум была членом межведомственной комиссии по охране труда при администрации городского округа Тольятти.
На суде свою вину признала только Андюкаева. Трифонов утверждал, что «стал жертвой целенаправленного и злонамеренного оговора» со стороны Андюкаевой. Раззакова подчеркивала, что «никаких противоправных действий не совершала».
И фабрика Кабилова — Кобилова, и фабрика Трифонова работали в Тольятти и строили свой бизнес в период, когда местной полицией руководил Хейрулла Ахмедханов. Он, согласно многочисленным сообщениям, планирует продолжить карьеру на Волжском автозаводе в качестве главы отдела по ГО и ЧС.
Среди вопросов в обращении «СО», на которые не стали давать ответы в пресс-службе АвтоВАЗа, а возможно, даже и искать их, были следующие:
— насколько значимым является задействование мигрантов на конвейере АвтоВАЗа?
— сколько сотрудников ввезено из стран ближнего зарубежья в 2024-2026 годах?
— какой процент ввезенных сотрудников не стал отрабатывать контракт после получения патента?
— продолжается ли практика ввоза мигрантов для работы на конвейере?
Почему вся эта информация на предприятии, которое фактически принадлежит государству и работает благодаря масштабной господдержке, остается закрытой — отдельный вопрос. Возможно, риторический.
Когда пришли на экзамен по русскому языку… каждый сел за свой стол. Там была женщина, как ее зовут, не знает, которая начала у него что-то спрашивать. Он ей что-то объяснял, и та ему сказала, что он ничего не понимает. Фраза «ничего не понимаю» или «ничего не понимаешь» ему знакома, и поэтому он понял, что она имеет в виду, что он ничего не понимает. На экзамене он ничего не писал и думал, что не прошел экзамен и его депортируют. Он там сразу объяснил, что плохо понимает русский язык. Это он говорил на русском и таджикском языках вместе и думает, что его поняли. После того как они ушли, через какое-то время ему сказали, что нужно поехать за сертификатом по русскому языку. За сертификатом они ходили все вместе. Он может только переписать свои анкетные данные на русском языке с паспорта и написать похожие буквы. Без паспорта он не может написать свое имя. Экзамен он не сдал, точнее, он ничего не делал на экзамене, он был удивлен тому, что ему дали сертификат по знанию русского языка.
Из показаний свидетеля — работника АвтоВАЗа
Источник — приговор Центрального районного суда
АНТОН АТЯСКИН, старший партнер Адвокатского бюро «Яблоков и партнеры»
В последние годы по делам о незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ) суды все чаще назначают реальные сроки лишения свободы. Это связано с ужесточением государственной политики в миграционной сфере: такие преступления считаются тяжкими, а их общественная опасность — высокой, поскольку они напрямую подрывают контроль за пребыванием иностранных граждан и создают условия для незаконной легализации.
— Николай Краснов
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены