Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
АО «Жигулевское пиво» ранее якобы варило в промышленных объемах неучтенное пиво, сбывая его через собственный бар «На дне».
Именно на такой версии настаивали чувашские фискалы, пытаясь взыскать с завода Юрия Сапрунова более 50 млн рублей доначисленной ему недоимки. Юристы Сапрунова выиграли первый раунд противостояния с мытарями, но, скорее всего, потенциально крайне скандальная история только начинается.
АО «Жигулевское пиво» — старейший и крупнейший пивоваренный завод Самарской области, работающий с 1881 года. Бенефициаром завода выступает бизнесмен Юрий Сапрунов. «Жигулевское пиво» выпускает продукцию под марками «Жигулевское», «Самарское» и «Фон Вакано». Завод признан системообразующим предприятием Самарской области. По данным «СПАРК-Интерфакса», выручка компании в 2025 году составила около 4,9 млрд рублей, а прибыль 1,4 млрд рублей. По итогам 2024 года завод заплатил более 3,2 млрд рублей налогов.
В мае 2026 года Арбитражный суд Чувашской Республики вынес решение по казусному делу, тянувшемуся с начала 2025 года: налоговики потребовали от «Жигулевского пива» доплатить в казну свыше 51 млн рублей НДС, акцизов и налога на прибыль. Суд признал претензии незаконными в большей части — примерно на 49,5 млн рублей. Локальное, казалось бы, по своим масштабам противостояние тем не менее вывело в публичную плоскость весьма пикантные подробности выстроенной командой Сапрунова схемы бизнеса. Исходя из информации налоговиков, озвученной ими в суде, можно сделать вывод, что предприятие варило пиво «мимо кассы», используя неучтенное сырье.
Выездную проверку «Жигулевского пива» за 2020 год проводило Управление ФНС по Чувашской Республике. Проверяющие занимались вопросами начисления и уплаты НДС, налога на прибыль и акцизов. Подозрения налоговиков вызвало то, что на завод поставлялось больше сырья, чем требовалось для выпуска задекларированных объемов пива. Из этого фискалы делали вывод, что из «лишнего» сырья варилось неучтенное пиво, которое не облагалось акцизами и другими налогами.
Солод — главный ингредиент пива. По данным проверяющих, в 2020 году завод закупил около 9,2 млн кг солода, а в производство, по своим же отчетам, пустил 8,72 млн кг. Налоговики пересчитали, сколько солода реально требовалось для выпуска задекларированного пива — с учетом потерь при брожении, фильтрации, разливе — и получили цифру около 8,58 млн кг. Разница составила примерно 136 тыс. кг. По расчетам фискалов, этого хватило бы, чтобы сварить дополнительно более 1,2 млн литров пива.
Параллельно налоговики обратили внимание на хмель. Завод списывал его в производство по одним нормам, а в утвержденных рецептурах значились другие, меньшие. Разрыв — больше 30 тонн хмеля за год, которые, по версии проверяющих, также использовались для выпуска «неучтенки».
Отдельное внимание проверяющие уделили так называемой мякине. При обработке солода перед варкой образуются зерновые отходы: разбитые зерна, шелуха. Завод называет это мякиной и учитывает отдельно. За 2020 год таких отходов образовалось, согласно отчетности предприятия, 163,5 тонны. Часть вывозилась и продавалась физлицам, большая часть по документам уходила в охотхозяйство завода в Исаклинском районе на подкормку диких животных.
Налоговики эту аргументацию принимать не хотели. По их расчетам, сорной примеси в солоде не больше 0,3%, то есть мякины должно было образоваться всего около 26 тонн. По версии инспекции, это завуалированный способ «убрать» лишний солод из учета, скрыв тем самым, что он пошел в производство. Путевые листы на вывоз мякины в охотхозяйство также вызвали сомнения у налоговиков: в бухгалтерских карточках не нашлось расходов на топливо именно для этих рейсов КАМАЗов. Кроме того, подозрения проверяющих вызвало то, что в апреле-июне 2020 года мякина вовсе не вывозилась.
Вставал логичный вопрос: куда, собственно, девалось произведенное на заводе неучтенное пиво, которое без соответствующей маркировки не могло поступить на полку супермаркетов. Фискалы нашли ответ и на него. По их версии, «неучтенка» реализовывалась через хорошо известный в Самаре собственный пивбар завода «На дне». Пиво туда поступает не на машинах, а по трубопроводу. В документах об отгрузке в этом случае вместо номера автомобиля значилось слово «Дно». Инспекторы при осмотре завода зафиксировали два таких трубопровода. По версии налоговой, именно через этот канал часть неучтенного пива могла уходить в продажу без какого-либо отражения в отчетности.
Дополнительным аргументом для налоговиков послужили протоколы об административных нарушениях из арбитражей Самарской области: ряд индивидуальных предпринимателей оштрафовали за торговлю пивом без надлежащих документов. Причем пиво идентифицировалось как продукция «Жигулевского завода». При сопоставлении данных ЕГАИС о закупках алкоголя и сведений из кассовых аппаратов этих предпринимателей налоговая обнаружила расхождения. Однако те из ИП, кого удалось допросить, объяснили, что закупали пиво у дистрибьюторов — и платили им в безналичной форме. Прямых финансово-хозяйственных отношений с заводом у них не было.
Итоговая калькуляция налоговиков: 1,218 млн литров неучтенного пива, выручка от которого занижена на 68 млн рублей. С этой суммы они и рассчитали недоплату НДС (13,6 млн рублей), акцизов (26,8 млн) и налога на прибыль (8,2 млн). В проделанной чувашскими налоговиками работе по поиску «серых схем» Сапрунова оставался один шаг. В своей правоте им необходимо было убедить суд. А вот с этим возникли сложности.
Позиция «Жигулевского пива» строилась на нескольких линиях защиты. По солоду и хмелю представители завода обвинили налоговиков в арифметических ошибках: фискалы, согласно озвученной версии, не учли ряд технологических потерь, не приняли во внимание, что завод использует в производстве также рис, а разрыв в расходе хмеля объясняется тем, что нормы в рецептурах и фактический расход на производстве могут разниться по объективным причинам.
По мякине юристы «Жигулевского пива» объясняли, что налоговики перепутали два разных понятия — «сорная примесь» и «зерновые отходы». ГОСТ четко разграничивает их: сорная примесь — это мусор, песок, части сорняков. Зерновые отходы — битые и недоразвитые зерна самого солода. Производитель очищает солод от сорной примеси еще до поставки, а вот зерновые отходы в размере до 1,5% массы — это уже забота пивзавода. Именно их и называют на заводе мякиной. Вывоз в охотхозяйство подтвердили ветеринарными сопроводительными документами из системы «Меркурий», а задержку в апреле-июне 2020 года аргументировали официальным карантином по африканской чуме свиней.
Также представители АО «Жигулевское пиво» поясняли, что на заводе установлена автоматическая система «Абсолют-Универсал», данные с которой в режиме реального времени передаются в государственную систему ЕГАИС. Пломбы на приборах в ходе проверок регулярно осматривало Росалкогольрегулирование и не находило нарушений. Фактов нелегального оборота в 2020 году регулятор не зафиксировал.
По части истории предпринимателей, торговавших без документов, представители пивзавода настаивали на том, что сам по себе факт, что где-то продавалось «жигулевское» без бумаг, не доказывает, что именно завод отгрузил его без учета.
На запрос «СО» в АО «Жигулевское пиво» на момент сдачи номера не ответили.
В результате противостояния чувашский арбитраж поддержал позицию завода в главном — по эпизоду с неучтенным производством пива. Суд указал, что налоговый орган не представил достаточных доказательств: расчеты основаны на предположениях, в них не учтены все технологические потери, а объяснения завода по мякине суд признал убедительными. Доначисления по НДС в размере 13,6 млн рублей, акцизов на 26,8 млн и налога на прибыль в 8,2 млн признаны незаконными.
При этом частично суд принял и аргументацию фискалов. В частности, работы по углублению полов в двух производственных помещениях на сумму около 4,5 млн рублей завод неправомерно списал как текущий ремонт, хотя на самом деле это была реконструкция. Итоговые доначисления по «устоявшей» части — около 1,6 млн рублей.
Арбитражный управляющий СОЮЗ «СРО АУ «Стратегия» Ярослав Сотников считает, что налоговый орган почти наверняка обжалует решение — слишком значительна сумма претензий и слишком принципиален для ФНС сам подход: доказывать неучтенное производство через так называемый сырьевой баланс и баланс отходов. По словам Сотникова, это вполне рабочий инструмент — «вероятность обнаружить при проверке отдельную книгу с надписью «Теневая бухгалтерия» невелика», и налоговики вынуждены опираться на косвенные признаки. Однако в данном случае суд последовательно разобрал каждый из них и не нашел достаточных оснований для поддержки налогового органа. «Исход же апелляционного рассмотрения будет зависеть от контрдоводов налогового органа относительно обоснованности принятия судом объяснений и расчетов завода и их достаточности для вынесения судебного акта», — пояснил Ярослав Сотников.
На фоне принципиального нежелания выплачивать более 50 млн рублей налоговых доначислений особенно контрастно смотрится неготовность экономить на себе бенефициара «Жигулевского пива» Юрия Сапрунова. По данным «СПАРК-Интерфакса», по итогам 2025 года «Жигулевское пиво» выплатило крупнейшие за последние годы дивиденды — около 1,2 млрд рублей. Практически вся эта сумма пошла Юрию Сапрунову.
«Жигулевское пиво» как минимум на протяжении последних пяти лет не скупится на дивиденды своему основному хозяину. С 2021 по 2025 год завод выплатил бенефициару в общей сложности около 4,4 млрд рублей
— Мария Рыжова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены