Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Близится к финалу серия громких уголовных дел о продаже фиктивной инвалидности в самарском бюро медико-социальной экспертизы. Скандальные истории втянули в свою орбиту десятки «продавцов» и сотни «покупателей» — и в итоге вышли боком всем антигероям.
Продажа инвалидностей носила столь массовый характер, что осуществлялась за суммы от нескольких тысяч рублей, а то и в обмен на раки и пироги. Чаще всего лжеинвалиды предпочитали оформлять себе тухоухость, а в итоге участники схемы получили многотысячные штрафы и многолетние сроки в колонии.
О возбуждении серии коррупционных дел, связанных с ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области» (ФКУ «ГБ МСЭ»), стало известно осенью 2022 года. Дело изначально возбудили военные следователи Центрального военного округа, позже его передали в структуры СУ СКР по Самарской области.
Инсайдеры сообщали об изъятии некоей «черной бухгалтерии», где якобы зафиксированы более сотни фактов передачи взяток сотрудникам ГБ МСЭ за получение фиктивной инвалидности. Передачи взяток происходили в микрорайоне Студенцы поселка Усть-Кинельский Кинельского района. Именно здесь проживала посредница, ныне осужденная Раиса Праслова, которая и контактировала с коррумпированными сотрудниками медсоцэкспертизы (подробнее о ней — в тексте «Пенсионерку не пожалели»). У Прасловой нашли еженедельник, где она аккуратно фиксировала все коррупционные поступления и подробные данные о взяткодателях. Дальнейшее стало делом техники: в структурах медсоцэкспертизы начались обыски, выемки и задержания. Под следствие попали сразу несколько глав филиалов учреждения, участвовавших в коррупционных схемах.
Расследование этой истории вышло на свой пик летом 2024 года, когда по подозрению в причастности к кинельским схемам задержали врио руководителя ГБ МСЭ Константина Борисова (подробнее о нем — в тексте «Место проклятое»). Тогда же начали оглашать первые приговоры по делам о продаже инвалидности в Самарской области. Большая часть дел слушалась Кинельским районным судом и судом Самарского района Самары, где расположено ГБ МСЭ. Так, летом 2024 года в Кинеле к штрафу в размере 2 млн рублей приговорили медсестру частной клиники Альфию Рашитову. За взятки она сделала фиктивную инвалидность 2-й и 3-й группы себе, своему мужу и дочери.
В феврале 2025 года к 6 годам колонии строгого режима осудили руководителя экспертного состава ГБ МСЭ по Самарской области, руководителя бюро №2 Вилену Сорокину, близкий контакт посредницы Раисы Прасловой. Как установило следствие, Сорокина неоднократно получала взятки в сумме от 100 тыс. до 350 тыс. рублей за установление фиктивной инвалидности гражданам. Помимо этого дома у Сорокиной нашли незарегистрированный пистолет.
11 эпизодов получения взяток было в уголовном деле экс-руководителя бюро №4 областного ГБ МСЭ Владимира Пронина. Летом 2025 года его осудили к 4 годам колонии общего режима. Обвинительные приговоры выслушали и получатели нелегальных «услуг». Всего же процесс расследования этого громкого скандала отправил на скамью подсудимых несколько десятков человек — как «поставщиков» криминальной услуги, так и ее «потребителей».
Подробности того, как орудовал коррупционный спрут в региональном бюро медсоцэкспертизы, изложены, в частности, в уголовном деле бывших глав трех филиалов управления, чей приговор недавно прошел кассационное обжалование. Это уголовное дело — самое крупное из всех, направленных в суд, хотя бы по количеству обвиняемых, так как большую часть лиц, причастных к выдаче или получению фиктивной инвалидности, судили поодиночке.
Фигурантами уголовного «дела экспертов» стали четверо руководителей филиалов ФКУ «ГБ МСЭ». Это глава бюро №5 Марина Логинова, руководитель бюро №16 Нина Шибанова и руководитель бюро №10 Раушания Давыдова. Также под следствие попал и.о. руководителя бюро №10, врач по медико-социальной экспертизе Олег Домницкий.
Бюро №5 находится по адресу: Самара, улица Молодогвардейская, 33, сейчас им руководит Виктор Бизярин. Бюро №10 на улице Пионерской, 48, специализируется на освидетельствовании больных с туберкулезом. Руководителем этого бюро сейчас является Нина Сороковикова. Деятельность бюро №16 в настоящее время временно приостановлена, как и бюро №4, которым руководил Пронин.
Бывшее руководство трех филиалов ГБ МСЭ обвинили по статьям о получении и даче взяток, служебном подлоге и мошенничестве при получении выплат. В версии следствия, в 2017-2022 годах фигуранты получали от граждан взятки в сумме 15-200 тыс. рублей за установление гражданам фиктивной инвалидности.
Больше всего эпизодов обвинения было у Марины Логиновой. Помимо прочего, экс-глава бюро №5 ГБ МСЭ при помощи Нины Шибановой и Владимира Пронина обеспечила незаконное установление группы инвалидности себе и своему супругу и получала соответствующие социальные выплаты — всего на сумму более 691 тыс. рублей. Супругам Логиновым диагностировали ишемическую болезнь сердца и присвоили инвалидность (при этом мужа освидетельствововали заочно). В итоге Марина Логинова оформила на себя и супруга ежемесячные выплаты, несколько лет получила льготы по оплате ЖКХ и отдохнула в санатории «Красная Глинка» на льготных условиях.
Дело руководителей филиалов ГБ МСЭ находилось в производстве 2-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Самарской области. Осенью 2024 года «дело экспертов» поступило в Самарский районный суд Самары, его рассматривала председатель суда Валентина Сабанова. Обвинительное заключение по делу утверждал прокурор Самарской области Сергей Берижицкий.
Приговор огласили летом 2025 года. Марина Логинова получила 11 лет колонии со штрафом 1,7 млн рублей и семилетним запретом на работу в медицинских врачебных комиссиях. Раушанию Давыдову приговорили к 8 годам лишения свободы со штрафом 300 тыс. рублей и трехлетним запретом на профильную деятельность. Нина Шибанова отделалась штрафом в размере 400 тыс. рублей. Данных о наказании, назначенном Олегу Домницкому, в тексте приговора, выложенном на сайте суда, нет, но указано, что приговор в отношении него тоже обвинительный.
В конце 2025 года приговор прошел апелляционное обжалование и вступил в законную силу. Недавно состоялось кассационное обжалование — нарушений в состоявшихся по делу судебных актах в вышестоящей инстанции тоже не нашли.
Основу обвинения экспертов-коррупционеров составили показания Вилены Сорокиной, которая была передаточным звеном между ними и «пациентами», желавшими сделать себе инвалидность. Сорокина довольно близко общалась с Раисой Прасловой, ездила к ней в гости в Студенцы, покупала у пенсионерки молоко и рассаду. Праслову хорошо знал и ныне покойный супруг Сорокиной — в молодости они пересекались «по комсомольской линии».
Праслову и Сорокину познакомила руководитель бюро МСЭ №33 Юлия Василевская. К моменту знакомства все члены семьи кинельской пенсионерки, кроме старшего внука, который служит в полиции, уже имели инвалидность: это сама Раиса Праслова, ее сын, сноха, младший внук и правнучка.
Постепенно общение перетекло во взаимовыгодное: приятельницы стали еще теснее дружить на почве признания инвалидами знакомых Прасловой. Как позже говорила на допросах Сорокина, решать эти вопросы чаще всего ей помогали Владимир Пронин (БМСЭ №4) и Марина Логинова (БМСЭ №5). Разумеется, небезвозмездно.
Самым сложным моментом в фиктивной процедуре признания инвалидности было сделать так называемые посыльные листы. Так называется форма №088/у, утвержденная Минздравом, которая является направлением на медико-социальную экспертизу и содержит личные данные гражданина, данные о его здоровье, результаты обследования. Посыльный лист оформляется в поликлинике, где обслуживается гражданин, и с 2022 года предусмотрены только электронные формы этого документа. Но ранее посыльные листы принимались и на бумажном носителе.
Посыльный лист оформляется только с личным присутствием гражданина, который должен быть очно осмотрен врачами. В посыльном листе указываются даты осмотра врачами, даты обследований. А вот само освидетельствование на предмет присвоения инвалидности может быть как очным, так и заочным.
Коррупционное взаимодействие вскоре было отлажено как часы: Праслова звонила Сорокиной и звала ее приехать за молоком или за рыбой (это было условным знаком). На месте, в Студенцах, попутно происходила передача денег за присвоение инвалидности.
«К Прасловой обращались разные люди. Меня не интересовало, здоровый человек или больной. Бывали такие случаи, когда у человека имеется заболевание, но он хочет «подстраховаться», или заболевание «не тянет» на ту группу инвалидности, которую он хочет, или еще что-то. За достоверность и полноту данных, указанных в форме 088/у, несет ответственность лечебное учреждение, которое оформляет это направление», — говорила на допросах Сорокина.
За отправку в бюро МСЭ посыльных листов отвечала Праслова, у которой были знакомые медработники. «Направления на МСЭ формы №088/у были из городских поликлиник №14 и №4, в связи с чем я думаю, что у Прасловой там были знакомые», — сообщила Сорокина следователям. Также, в ее версии, у Прасловой имелись связи в Кошкинской ЦРБ. И это действительно было так: в ЦРБ работала некая гражданка Светкина, которая через посредницу Ермолаеву и Раису Праслову делала фиктивную инвалидность себе и своему мужу.
В задачи руководителей филиалов ГБ МСЭ входило отслеживание посыльных листов на конкретных людей, имена которых им сообщала Сорокина. С ее слов, в ее функции входило только «договориться с бюро. В дальнейшем все уже делало бюро».
Сорокина назвала и коррупционные расценки в преступной группе. Пронину она отдавала 45 тысяч рублей за 2-ю группу инвалидности, 35 тысяч рублей — за 3-ю группу и 95 тысяч рублей — за самую выгодную, 3-ю бессрочную группу, при которой не требуется проходить переосвидетельствование. Логинова получала по 35 тысяч рублей за 2-ю и 3-ю группу и 65 тысяч рублей за 3-ю бессрочную группу. «К Логиновой я обращалась реже, чем к Пронину. Также я обращалась к Домницкому Олегу Александровичу, но это было редко», — говорила Сорокина на следствии. Праслова же обозначила свои расценки с самого начала: 60 тысяч рублей за 3-ю группу инвалидности, 70 тысяч рублей — за 2-ю группу инвалидности.
Члены преступной группы экспертов не обсуждали свои дела при других врачах или в кабинетах ГБ МСЭ, оборудованных видео- и аудионаблюдением. Для решения вопросов и передачи денег выбирались специальные локации, где нет камер и мало людей, например две укромные лестничные клетки в здании на улице Молодогвардейской, 33, или место во внутреннем дворике учреждения.
Коррупционная фабрика в главном бюро медсоцэкспертизы работала пять лет без сбоев, но в итоге всех «продавцов» и «покупателей» фиктивной инвалидности разоблачили и осудили. Возможно, эта кардинальная перетряска даст, наконец-то, этому ведомству возможность очиститься от громких скандалов, которые идут здесь один за другим, начиная с 2019 года.
Роковую роль в «посадках» руководящего состава ГБ МСЭ сыграла простая кинельская пенсионерка Раиса Праслова, выступавшая посредником между жаждущими получить халявную инвалидность гражданами и сотрудниками бюро. Именно изъятые при обысках черновые записи Прасловой позволили следователям распутать большую часть коррупционных схем. Всего через пенсионерку прошло 1,75 млн рублей взяток.
На следствии Праслова рассказала, что в 2017-2022 годах вносила записи в «учетную тетрадь», указывая сведения об обратившихся к ней лицах, их ФИО, адреса, диагнозы и суммы, которые они должны передать. Также она выдала свое контактное лицо в ГБ МСЭ — руководителя бюро №2 Вилену Сорокину.
В итоге Раисе Прасловой вменили 20 эпизодов посредничества во взяточничестве. Год назад по приговору Кинельского суда она получила 6 лет колонии общего режима. Приговор вступил в законную силу.
При пересмотре приговора в Самарском областном суде прокурор настаивал на ужесточении наказания до 8 лет лишения свободы. В версии стороны гособвинения, во время расследования дела Праслова сведений, касающихся обстоятельств совершения преступлений либо ее роли в них, неизвестных органу следствия, не сообщила. А известны они были со слов «досудебницы» Вилены Сорокиной, с которой контактировала Праслова. Как следовало из апелляционного представления на приговор, «судом назначено чрезмерно мягкое наказание по совокупности 20 коррупционных преступлений, не соответствующее тяжести совершенных преступлений». Защита, напротив, просила заменить реальный срок на условный. Но Самарский областной суд нарушений в приговоре не нашел и оставил судебный акт без изменения.
Скандалы в областном бюро медсоцэкспертизы начались еще в 2019 году, когда силовики предъявили претензии тогдашнему главе ведомства Дмитрию Драчу. Сначала ему вменили хищение 238 млн рублей при завышении цены госконтракта при покупке объектов недвижимости. Затем разгорелся громкий медийный скандал вокруг откровений Драча в соцсетях о «пациентском экстремизме» и его призывов бороться с «лже-инвалидами». В начале 2021 года чиновник был уволен и исключен из «Единой России». Вскоре реанимировали и его уголовное дело, причем кроме Драча привлекли еще и его бывшего заместителя Александра Кудряшова. Обоим вменили статью о злоупотреблении должностными полномочиями.
Весной 2024 года Драч получил 9 лет колонии общего режима, его бывший зам — 8 с половиной лет. Незадолго до приговора покончила с собой супруга Драча. Сам он после вступления приговора в силу отправился в зону проведения СВО и умер в госпитале от полученного ранения.
После отставки Драча в феврале 2021 года исполняющим обязанности руководителя — главного эксперта по медико-социальной экспертизе самарского ГБ МСЭ был назначен Константин Борисов. При Драче Борисов был заместителем руководителя, курирующим работу экспертных составов. Летом 2024 года по итогам скандала с «кинельскими» схемами задержали и Борисова. Ему вменили получение взяток в крупном размере в составе группы лиц.
Как установило следствие, в 2020 году фигурант, «действуя группой лиц по предварительному сговору со своими подчиненными», неоднократно получал взятки от граждан за установление им инвалидности и последующее оставление соответствующих решений без изменений. Кроме того, он «неоднократно передавал взятки коллеге за оформление направлений на медико-социальную экспертизу без проведения необходимых диагностических мероприятий с внесением заведомо недостоверных сведений о заболевании конкретных лиц, при отсутствии на то оснований, предусмотренных законом».
В марте 2026 года по приговору Кинельского райсуда Константин Борисов был признан виновным по статьям о получении и даче взяток и о превышении должностных полномочий. Ему было назначено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима со штрафом 500 тыс. рублей.
Защита Борисова обжаловала приговор. Недавно апелляционная жалоба поступила в Самарский областной суд, 10 июня 2026 года дело распределили судье. Дата пересмотра приговора бывшему врио руководителя ГБ МСЭ пока не назначена.
Пока Борисов пытается оспорить наказание, обязанности руководителя ФКУ «ГБ МСЭ» исполняет Андрей Абрамкин. Ранее в должности замруководителя учреждения он курировал вопросы медико-социальной экспертизы.
Потребителям «услуг» преступной группы экспертов ставились самые разные диагнозы, был даже клиент с фальшивым туберкулезом. Осужденной Альфие Рашитовой диагностировали нефрит, ее мужу — атеросклероз. Но самым любимым диагнозом у мошенников была двусторонняя нейросенсорная тугоухость 3-й степени, дающая стойкие умеренные необратимые нарушения сенсорных функций.
В частности, именно тугоухость поставили дочери Альфии Рашитовой — позже осужденной за мошенничество к штрафу гражданке Гарифуллиной. Гарифуллина оплатила услугу установления фиктивной бессрочной инвалидности суммой в 315 тыс. рублей, из которых 115 тыс. рублей забрала себе Праслова, 65 тыс. рублей — Логинова, 135 тыс. рублей — Сорокина.
Популярность двусторонней нейросенсорной тугоухости 3-й степени связана с тем, что при таком диагнозе 3-я группа инвалидности устанавливается бессрочно при первичном обращении в соответствии с приказами Минтруда России, то есть повторных освидетельствований не потребуется. Кроме того, Марина Логинова умела работать с аудиограммами тугоухих пациентов и всегда лично их пересчитывала, об этом знали многие ее коллеги.
Каким образом мастерились документы для присвоения инвалидности по фальшивой тугоухости? Следователи допросили Татьяну Данилову, которая в 2020-2022 годах руководила отделением врачей общей практики в Самарской городской поликлинике №14. Она подтвердила, что общалась с Раисой Прасловой и та порой просила принять и осмотреть каких-либо ее пациентов. «Договоренностей о передаче денежных средств с Прасловой у меня не было. Она приносила фрукты, как она говорила, для моих детей, иногда другие продукты питания — например раков или пирог, который испекла она сама. Иногда среди продуктов я находила небольшие суммы денег — около 2-3 тысяч рублей, точнее не помню, но передача этих денег заранее не обговаривалась, это было для меня неожиданностью», — сообщила следователям Татьяна Данилова.
Порой Праслова приводила к Даниловой пациентов с тугоухостью — по словам врача, у них были документы из больницы Середавина, «подлинники с синими печатями, в том числе «цветные» аудиограммы». Мыслей, что документы поддельные, не возникало, и этих пациентов направляли к лор-врачу. Позже лор-врач оформлял все необходимые документы: направления к другим узким специалистам, протокол врачебной комиссии, посыльные листы. При этом Данилова не помнит, чтобы у кого-то из пациентов с тугоухостью были явно выраженные проблемы с общением и ориентацией.
«Со временем документы некоторых пациентов, которых приводила Праслова, стали у меня вызывать сомнения, потому что их содержание было очень похоже друг на друга. Я начала задумываться над происходящим и стала отказывать Прасловой в приеме новых пациентов», — рассказала на допросах Данилова.
На следствии также опросили врача-невролога сурдологического отделения больницы имени Середавина Тамару Туркину. Ей на обозрение представили дело медико-социальной экспертизы на имя Гарифуллиной, в котором был лист ее отоневрологического исследования, якобы проведенного Туркиной. Врач заявила, что пациентку не знает и никогда не видела, а отоневрологическое исследование, копия которого имеется в деле, заполнено не ею: подпись подделана, вместо именной печати врача поставлен треугольный штамп регистратуры.
Секрет раскрылся просто: оказалось, что в больнице Середавина с 1994 года работала сноха Раисы Прасловой, бывшая жена ее сына Наталья Борисенко. На момент истории с фиктивной инвалидностью Борисенко трудилась в отделе организационно-методической работы и занималась показателями детской заболеваемости. Бывшая сноха подтвердила, что Праслова обращалась к ней за помощью в оформлении документов, причем ей были нужны только консультации врачей. Та же Праслова привезла Борисенко клише штампов.
«Денег она никогда не передавала, но могла привезти конфеты, продукты — сало, рыбу, овощи со своего огорода, соления. Она как-то могла меня уговорить, называла меня «дочкой», говорила, что любит, я относилась к ней как к родственнице. Она так уговаривала, что я не могла отказать, и часто она говорила, что «это в последний раз», — позже рассказала Борисенко на допросе.
Борисенко изготавливала для Прасловой консультации врачей — сурдолога и невролога: набирала текст на компьютере, затем распечатывала его на фирменных бланках больницы Середавина и ставила штамп одним из клише, которые ей привезла бывшая свекровь.
Текст в документах был стандартным, но порой Праслова просила кое-что в нем изменить. Со слов Борисенко, она догадывалась, для чего нужны эти документы, — «таким образом Праслова помогает людям получить инвалидность».
Несколько раз Борисенко по просьбе бывшей свекрови делала выписки о стационарном лечении в отделениях детской пульмонологии, нефрологии. В выписках указывались фамилии завотделением, нефролога Баранова, пульмонолога Абашиной, сурдологов Тамбовцевой, Ванковой, отоневролога Туркиной. Данных о привлечении Борисенко к уголовной ответственности за ее действия нет, но не исключено, что и она пострадала за дружбу с бывшей свекровью.
— Наталья Эльдарова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены