Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы принимаете условия Политики конфиденциальности в соответствии с законодательством РФ
Самобанкротство производителя суррогатного алкоголя ООО «Гиппократ» завершилось, так и не начавшись.
Арбитраж отказался рассматривать соответствующий иск компании, так как у предприятия, ранее демонстрировавшего миллиардные обороты по выручке и не заплатившего налоговикам около 3 млрд рублей, не нашлось имущества, способного покрыть хотя бы расходы на ведение банкротной процедуры. Куда исчезло имущество «Гиппократа», на балансе которого на конец прошлого года числилось только оборотных активов на сумму около 1 млрд рублей, очевидно, предстоит разбираться в совсем других кабинетах и совсем иным специалистам.
ООО «Гиппократ» зарегистрировано в Самаре. Версии о том, что именно выпускает «Гиппократ», разнятся. Само предприятие уверяет, что основу его продукции составляют так называемые галеновые препараты, которые применяются для лечения различных заболеваний и поддержания жизненного тонуса, а также всевозможные антисептики. Надзорные ведомства и представители общественных организаций обвиняли «Гиппократ» в производстве под видом медицинских препаратов дешевого суррогатного алкоголя, который если и применяется для лечения, то только ради сглаживания физических проявлений последствий чрезмерного употребления накануне их же.
Традиционно «Гиппократ» использовал две производственные площадки — одну в поселке Мулловка Ульяновской области, вторую — в поселке Светлое Поле Красноярского района Самарской области. Ульяновскую территорию «Гиппократ» покинул после резкой критики со стороны местных экологов и властей из-за сбросов нечистот предприятия в окрестные водоемы.
Параллельно «Гиппократ» конфликтовал с различными государственными органами, которые подозревали предприятие во всевозможных грехах, таких как производство алкогольной продукции без соответствующей лицензии, неуплата налогов, самоуправство.
Структура собственности «Гиппократа» весьма запутана. Ранее предприятие входило в сферу интересов известного самарского бизнесмена Дмитрия Островского. Однако, возможно, учитывая специфический характер деятельности компании, Островский в какой-то момент предпочел дистанцироваться от «Гиппократа» и связанных с ним проблем. Но, поскольку в числе совладельцев завода числились лояльные Островскому менеджеры, такие как Сергей Засухин, Дмитрий Дзюбан, Татьяна Рогожкина, можно предположить, что рычаги управления «Гиппократом» у бизнесмена все-таки оставались. После того как масштаб конфликтов «Гиппократа» с госструктурами прошел точку невозврата, остро встал вопрос не формальной, а реальной смены владельцев. Ряд источников «СО» излагает версию, что первоначально Островский и Ко пытались выручить за «Гиппократ» порядка 2,5 млрд рублей, однако желающих купить проблемный актив за такие деньги не нашлось. Пришлось умерить аппетиты.
В результате найти инвестора удалось только к февралю 2024 года. Тогда владельцем 100% «Гиппократа» стал малоизвестный самарский предприниматель Раиль Даминов, масштаб бизнеса которого был несоизмерим с его новым активом. Ранее Даминову принадлежала сидрерия «Драфт Берри», выручка которой в лучшие периоды составляла около 130 млн рублей. Выручка же «Гиппократа» по итогам 2023 года оказалась на уровне 1,2 млрд рублей при прибыли в 116 млн рублей.
Операция по продаже «Гиппократа» Даминову оставляла больше вопросов, чем ответов. Не совсем понятны цена сделки и то, проводились ли какие-либо расчеты между сторонами в реальности, так как она осуществлялась в рассрочку. Неизвестно, как оговаривались в договоре риски налоговых доначислений за предыдущие периоды и то, мог ли Даминов в случае появления соответствующих претензий фискалов отказаться от покупки. И главный вопрос: а что конкретно купил Даминов? Входила ли в сделку недвижимость, занимаемая «Гиппократом», его производственное оборудование, транспортные средства, иные активы? От конкретного содержания сделки во многом будет зависеть дальнейшая судьба ее участников.
Итоги первого года работы Даминова в «Гиппократе» смотрелись относительно позитивно. В 2024 году выручка компании поднялась с 1,2 млрд до 2,1 млрд рублей. Гром грянул в 2025 году. По данным системы «СПАРК-Интерфакс», на 10 августа этого года у «Гиппократа» зафиксирована налоговая задолженность в размере 2,89 млрд рублей. Большую часть этой суммы обеспечили доначисления, произведенные в результате проверки деятельности «Гиппократа» за 2021 год. То есть за период, когда заводом управляла команда Дмитрия Островского (впрочем, смена владельцев не сопровождалась сменой системы управления, Антон Гусев оставался директором «Гиппократа» как при прежних, так и при новых собственниках). То, что сумма доначислений превышала даже самую оптимистичную запрашиваемую ранее цену за предприятие, явно ставило под сомнение целесообразность завершения сделки. Претензии фискалов касались неуплаты «Гиппократом» акцизов. «Налоговым органом сделан вывод о злоупотреблении налогоплательщиком правом на исчисление акцизов и НДС, поскольку при реализации дезинфицирующих средств «Витасепт», «Сотасепт», «Стопсепт» и «Стопсепт Плюс» налогоплательщиком умышленно создана схема с целью отнесения производимой спиртосодержащей продукции к неподакцизным товарам, неисчисления акцизов и занижения налоговой базы при исчислении НДС». Иными словами, фискалы пришли к выводу, что «Гиппократ» выпускал под видом медицинских препаратов спиртосодержащую продукцию, с которой необходимо уплачивать акцизы, чего он как раз и не делал.
Судя по всему, налоговые претензии крайне негативно сказались на эффективности «Гиппократа». По итогам 2025 года выручка предприятия упала до 926 млн рублей, зато у «Гиппократа» появился убыток в 1,2 млрд рублей. Означало ли это, что «Гиппократ» фактически начал сворачивать производственную деятельность и приступил к спасению оставшихся активов? Не исключено. По крайней мере, дальнейший ход событий свидетельствует в пользу вероятности именно такого сценария.
Изначально казалось, что «Гиппократ» не собирается сдаваться без боя. В сентябре прошлого года предприятие подает иск к фискалам, пытаясь оспорить налоговое доначисление на сумму около 3 млрд рублей. Компании Даминова даже удалось одержать промежуточную победу, добившись обеспечительных мер, запретивших налоговикам списывать недоимку со счетов налогоплательщика до момента вердикта суда. Настаивая на обеспечительных мерах, «Гиппократ» подчеркивал социальную значимость своего бизнеса, который списание налоговиками денежных средств якобы способно погубить. «Производимые ООО «Гиппократ» лекарственные препараты реализуются во все лечебно-профилактические, медицинские, аптечные учреждения и иные государственные и муниципальные учреждения здравоохранения на всей территории Российской Федерации согласно заключенным контрактам. Арест расчетного счета, произведенный налоговым органом, уже в ближайшее время приведет к полной остановке деятельности компании по производству лекарственных препаратов, т.к. для их производства необходима субстанция, которую ООО «Гиппократ» приобретает у ее производителей и которую вправе оплачивать исключительно ООО «Гиппократ» — производитель лекарственных препаратов, третьи лица ее оплачивать не вправе. Кроме того, в ближайшее время налоговым органом также будет принято решение в виде ареста и реализации имущества налогоплательщика, а это означает арест и реализацию производственных линий, на которых непосредственно производятся лекарственные препараты для медицинского и ветеринарного применения». Судя по этой аргументации, можно прийти к выводам, что и «Гиппократ» не намеревался прекращать производственную деятельность, и на балансе компании находилось принадлежавшее ей производственное оборудование. Принятие обеспечительных мер позволило компании работать дальше — как минимум до вступления в законную силу решения суда по налоговому спору.
Однако в реальности ситуация начала развиваться по прямо противоположному сценарию. 26 марта 2026 года, еще до окончания тяжб с фискалами, «Гиппократ» подает иск о своем банкротстве. А 7 апреля самарский арбитраж отказывает компании Раиля Даминова в требовании признать решение налоговиков недействительным. Тогда юристы предполагали, что за счет банкротного иска «Гиппократ» может сыграть на опережение, спасая свой бизнес и уводя его в контролируемое банкротство. Впрочем, как оказалось в итоге, спасать к этому времени было уже особо нечего.
25 июня 2026 года самарский арбитраж прекращает производство по делу о несостоятельности «Гиппократа». Причина — отсутствие источника финансирования данного процесса. «У должника отсутствует какое-либо движимое (недвижимое) имущество. Доказательства, обосновывающие вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, в материалах дела отсутствуют», — говорится в вердикте суда. «Принимая во внимание отсутствие доказательств наличия (фактического наличия) у должника имущества и денежных средств, позволяющих покрыть судебные расходы по делу о банкротстве, и отсутствие согласия на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве, суд полагает нецелесообразным применение процедуры банкротства в отношении должника», — резюмировали судьи. Иными словами, оказалось, что у предприятия, еще полтора года демонстрировавшего выручку более чем в 2 млрд рублей и, по уверениям его официальных представителей, ведущего социально важный бизнесе, из имущества осталось чуть меньше чем дырка от бублика. Куда же могли деться все активы «Гиппократа»? По данным «СПАРК-Интерфакса», на конец 2025 года на балансе компании числились запасы на сумму порядка 700 млн рублей и дебиторская задолженность на 254 млн. Около 2 млн рублей находилось на счетах компании. И кто и куда переместил производственное оборудование «Гиппократа», которое компания так старательно спасала обеспечительными мерами от фискалов? Всего, по данным бухгалтерской отчетности «Гиппократа», его оборотные активы превышали отметку в 1 млрд рублей. И спустя всего лишь полгода, как в сказке про Золушку, карета превратилась в тыкву и у предприятия не осталось вообще никакого имущества и даже перспектив его обнаружения. Таким образом, возвращать порядка 3 млрд рублей налогов «социально значимому предприятию, обеспечивающему антисептиком медицинские учреждения по всей стране» тоже уже неоткуда.
«У налоговой службы, как и у прочих кредиторов, имеются основания привлекать менеджмент и собственника (включая не только номинального, но и фактического) «Гиппократа» к субсидиарной ответственности по долгам банкрота, ведь имущество и имущественные права (активы) должника куда-то делись», — считает адвокат Дмитрий Натариус. «Инициировать уголовное преследование налоговый орган может, если будут установлены признаки преступлений уклонения от уплаты налогов и сборов организацией по ст.199 УК РФ. Также может быть возбуждено уголовное дело, если будут установлены признаки преднамеренного банкротства (ст.196 УК РФ), это когда руководитель, учредитель, контролирующее лицо сознательно совершают действия или, наоборот, бездействуют и такие поступки заведомо ведут к тому, что организация не может в полном объеме рассчитаться с кредиторами», — пояснил Натариус.
Новому хозяину ООО «Гиппократ» Раилю Даминову, уже фактически лишившемуся приобретенного бизнеса, возможно, придется еще и платить лицам, близким к Дмитрию Островскому, долг по незавершенной сделке в размере 400 млн рублей. Такие требования к нему уже выставлены в судебном порядке.
22 июня 2026 года экс-владелец «Гиппократа» Татьяна Рогожкина подала иск к Раилю Даминову о взыскании с того 387 млн рублей. Согласно материалам суда, названная сумма представляет собой задолженность по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гиппократ» от 2 февраля 2024 года, а также более 5 млн рублей процентов. Иск Рогожкиной уже принят к производству, первое заседание по нему назначено на 23 июля 2026 года. ООО «Гиппократ» привлечено к процессу в качестве третьего лица.
Татьяна Рогожкина числилась официальным хозяином «Гиппократа» с 2020 года, хотя в числе его совладельцев фигурировала еще с 2009 года. Тогда Дмитрий Островский официально дистанцировался от этого бизнеса. После заключения сделки с Даминовым 100-процентная доля «Гиппократа» осталась в залоге у Рогожкиной в качестве обеспечения исполнения покупателем своих обязательств. Впрочем, сам Даминов владел «Гиппократом» весьма условно. У руля компании в качестве ее руководителя остался лояльный Островскому Антон Гусев. На предприятии применяли схему управления «два ключа», когда все свои управленческие решения Гусев должен был согласовывать как с новым собственником, так и со старым, который имел право вето.
Татьяна Рогожкина тесно связана с бизнесом Дмитрия Островского. На определенном этапе она выступала совладельцем ранее подконтрольного Островскому ООО «Березичский стекольный завод».
Иск Рогожкиной фактически означает начало открытого конфликта между старыми и новыми собственниками «Гиппократа». И этот вопрос гораздо шире, чем просто судьба 400 млн рублей долга. Во многом суд решит, была ли завершена сделка по покупке компании и, соответственно, будет ли Даминов отвечать за все происходившее в «Гиппократе» после февраля 2024 года. Юристы считают, что крайне важны формулировки, содержащиеся в подписанном сторонами контракте. «Если новый собственник сможет доказать, что его ввели в заблуждение и при продаже бизнеса скрыли обстоятельства, существенно ухудшающие покупаемый «товар», то, согласно общему правилу ГК РФ, можно требовать с продавца как соразмерного уменьшения цены покупки (если таковое возможно экономически рассчитать и обосновать), так и вовсе расторжения договора купли-продажи с возвратом всего полученного по сделке каждой из сторон. Да и еще возмещения убытков, которые добросовестный покупатель мог понести из-за обмана продавца. Но многое в этом деле зависит от условий договора купли-продажи предприятия (бизнеса) и предшествующих его подписанию переписки и действий обеих сторон», — считает адвокат Дмитрий Натариус. «Полагаю, что именно принципом на опережение руководствовался номинальный предыдущий собственник, подавая иск о взыскании оставшейся части по договору купли-продажи, дабы не дать новому владельцу сориентироваться в ситуации и подготовиться самому к предъявлению исковых требований, о которых я сказал выше. К тому же, возможно, это не последние «новые» требования фискалов к этому предприятию, о чем станет известно лишь в будущем», — отметил Натариус.
Символично, что в разгар конфликта вокруг «Гиппократа» владелец недвижимости, занимаемой заводом, — фирма «Розовая пантера» решила обанкротить своего арендатора. Согласно «СПАРК-Интерфаксу», на определенном этапе Дмитрий Островский выступал директором и владельцем «Розовой пантеры». С февраля 2024 года номинальным хозяином «Розовой пантеры» стал Сергей Засухин.
Ранее он выступал и совладельцем «Гиппократа». 30 октября 2024 года 70% «Розовой пантеры» переходят подмосковному ООО «Маст Риэлти». Директором и владельцем компании значится малоизвестный Рубен Рубенов. С 25 марта 2025 года Рубенов становится директором «Розовой пантеры». Означает ли это, что Островский продал недвижимость «Гиппократа», или Рубенов в данном случае выступал очередным его доверенным менеджером? Не вполне ясно. Помимо «Маст Риэлти», Рубенов больше не владеет каким-либо бизнесом. По данным «СПАРК-Интерфакса», «Розовой пантере» принадлежит здание площадью 5 тыс. кв. метров в поселке Светлое Поле. По указанному адресу располагается производство «Гиппократа». Так или иначе, но когда над «Гиппократом» стали сгущаться тучи, Рубенов предпочел эвакуироваться из ставшей токсичной темы активов «фанфурикового завода». В апреле 2026 года «Маст Риэлти» выходит из капитала «Розовой пантеры», а 100-процентным ее учредителем снова становится Сергей Засухин. 17 апреля 2026 года Засухин занял пост и директора владельца недвижимости «Гиппократа». 3 июля 2026 года «Розовая пантера» опубликовала сообщение о намерении обанкротить «Гиппократ». Что мешало «Розовой пантере» подключиться к иску о банкротстве, поданному самим «Гиппократом», не совсем понятно.
ДМИТРИЙ САМИГУЛЛИН, управляющий партнер АБ «Грата Самара»
— Какие рычаги воздействия остались у налоговой для взыскания долгов «Гиппократа»?
— Подача заявления о банкротстве налоговых должников — это стандартная практика в работе налоговых органов. При этом отмечу, что действительно зачастую суды прекращают производство по делу, так как заявитель или налоговый орган отказывается финансировать будущую процедуру. Основанием для этого является ст. 57 Закона о банкротстве, по которой арбитражный суд прекращает производство, если нет средств, достаточных для возмещения судебных расходов, включая вознаграждение арбитражного управляющего. И казалось бы, в этом нет логики со стороны налогового органа, но это не так. Налоговые органы проводят сбор информации об имущественном состояния должника и владельцев бизнеса и точно знают с кого и за счет чего могут взыскать сумму недоимки. Дело в том, что после прекращения дела о банкротстве из-за отсутствия финансирования возможно отдельное заявление о привлечении контролирующих должника лиц к личной субсидиарной ответственности по долгам компании. Так что, возможно, мы вскоре увидим заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.
— Может ли налоговая инспекция инициировать уголовное дело по фактам налогового преступления и ухода от исполнения налогоплательщиком обязательств?
— Если по итогам налоговой проверки вынесено решение о привлечении к ответственности, направлено требование об уплате налога и в течение 2 месяцев после истечения срока его исполнения недоимка, пени и штрафы не погашены, а сумма позволяет предполагать состав преступления, налоговый орган обязан в течение 10 дней направить материалы в следственные органы. И сейчас такая практика является повсеместной. Уголовный порог по налоговой задолженности компании по ст.199 УК РФ — 18,75 млн руб. В случае с «Гиппократом» порог превышен.
— Роман Аврусин
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены