Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Ленинский суд Самары, рассматривающий резонансное уголовное дело о строительстве метро, обвиняемыми по которому проходят бывшие члены областного кабинета министров, отказал защите в направлении специальных судебных запросов в «Белый дом».
Защита пыталась установить, чем конкретно действия подсудимых отличаются от действий их преемников из облправительства, которые переконтрактовали масштабную стройку с тем же подрядчиком, выделили на нее еще большие деньги, нежели обвиняемые, и сдвинули сроки сдачи объекта — пока на 2027 год. В итоге этот логичный вопрос остался подвешенным в воздухе — по крайней мере, пока.
Уголовное дело о строительстве самарского метро появилось летом 2023 года. Первым фигурантом стал бывший глава ГКУ «УКС», а затем врио министра строительства Самарской области Михаил Асеев. В ноябре 2023 года по делу о строительстве метро под стражу отправили только что уволившегося со своего поста врио председателя областного правительства Виктора Кудряшова.
Постепенно дело о строительстве метро ширилось. Осенью 2024 года в следственный изолятор отправились экс-министр финансов Самарской области Андрей Прямилов и бывший министр строительства региона Николай Плаксин. Через несколько дней следственная часть ГСУ возбудила новое уголовное дело по части 3 статьи 210 УК РФ (организация преступного сообщества с использованием служебного положения) в отношении Кудряшова, Плаксина, Асеева, Прямилова, а также «иных неустановленных лиц».
В начале 2026 года дело ушло на рассмотрение в суд Ленинского района Самары. Андрей Прямилов до суда не дожил — он скончался в декабре 2025 года от недиагностированного в условиях следственного изолятора рака желудка. Его интересы в суде представляют адвокат и вдова.
Кудряшову и Асееву вменено по два эпизода превышения полномочий, один из которых связан с финансированием проектирования станции метро «Самарская», от планов строительства которой в итоге отказались. В вину обоим чиновникам вменили ущерб в размере более 199 млн рублей, хотя суды вплоть до Верховного отказали заказчику — ГКУ «УКС» — в возврате выплаченных подрядчику денег.
Еще один эпизод превышения должностных полномочий является общим для всех четырех фигурантов. Он связан со строительством станции метро «Театральная» в рамках реализации инфраструктурного проекта «Безымянка: Новое дыхание». Станция должна связать исторический центр Самары и промышленные окраины, что, по задумке авторов проекта, могло дать старт застройке и комплексному развитию территорий как в центре, так и на окраинах. Как говорят эксперты, потенциал первой линии метро, начиная от Безымянки и до центра Самары, — это минимум 3 млн квадратных метров нормативной застройки в зоне пешей доступности только от станций метро «Безымянка» и «Победа». Кроме того, в рамках реализации проекта решалась бы проблема расселения ветхого и аварийного жилья.
Состав преступления в действиях обвиняемых нашли в том, что с их подачи регион получил на строительство новой станции метро инвестиционный бюджетный кредит (ИБК) в размере 10,369 млрд рублей. Кроме того, бывшие члены областного правительства якобы незаконно инициировали выделение еще 7,929 млрд рублей на знаковую стройку из регионального резервного фонда. Между тем не выделять дополнительные ассигнования было невозможно, поскольку средств ИБК для создания и запуска «Театральной» и расходов на вынос коммуникаций и отселение жителей из зоны строительства категорически не хватало.
Никакого профита, кроме уголовного преследования, в итоге фигуранты не получили — корыстный умысел в их действиях следствием не установлен. Все делалось якобы ради «получения премий в соответствии с условиями трудового договора за достижение высоких показателей в работе» и повышения авторитета в глазах руководства и коллег.
Как посчитали следователи, обвиняемые чиновники будто бы не имели права выделять денежные средства на строительство метрополитена из регионального бюджета в связи с финансированием строительства данной станции метро на федеральные денежные средства.
Однако в конце февраля 2025 года, уже при новом правительстве региона, приняли поправки в бюджет губернии, которыми предусмотрено выделение денежных средств на строительство метрополитена в Самаре в объеме около 8,3 млрд рублей. Спустя еще некоторое время на заседании комитета по строительству Самарской губернской думы прозвучала новая цифра стоимости строительства «Театральной» и перегона к ней, а именно — 19,1 млрд рублей, то есть стройка стала дороже, чем прописывалось контрактом, заключенным при обвиняемых. А срок сдачи «Театральной» с изначально зафиксированного 2024 года сдвинулся «вправо» — на 2027 год.
Защита фигурантов дела о строительстве метро сочла, что в обвинении слишком много спорных мест, поэтому 2 апреля 2026 года адвокат Николая Плаксина Айрат Хикматуллин заявил в суде ходатайство о возвращении дела прокурору для устранения нарушений и препятствий рассмотрения уголовного дела в судебном порядке. По словам Хикматуллина, в его ходатайстве подробно изложены те несоответствия, которые, по мнению защиты, не позволяют суду вынести никакой объективный, справедливый приговор по уголовному делу. «В частности, указано на то обстоятельство, что Николаю Плаксину вменяются действия в составе преступного сообщества, которые, согласно обвинительному заключению, были им совершены уже тогда, когда он находился под стражей по другому уголовному делу и в которых объективно принимать участие не мог. Указано также на искусственное создание в обвинении некоего второго структурного подразделения из числа неустановленных должностных лиц правительства Самарской области и иных неустановленных лиц, которым приписаны все те действия, которые вменяются подсудимым. Отражены иные нарушения и противоречия, свидетельствующие о нелогичности и абсурдности оглашенного обвинения», — заявил «СО» адвокат Плаксина.
Самым же главным недостатком работы следствия защита считает то обстоятельство, что в обвинении не конкретизировано и не обосновано существо обвинения подсудимых в превышении должностных полномочий. Поэтому в том же ходатайстве адвокат Плаксина попросил суд направить запросы в правительство Самарской области с тем, чтобы выяснить, какой подрядчик в настоящее время осуществляет строительство метро, чем обусловлен его выбор, на основании каких контрактов ведутся работы и какова общая (предельная) утвержденная стоимость строительства станции метро «Театральная». Ранее защита не раз декларировала тезисы о том, что со сменой состава облправительства в проекте мало что изменилось — тот же подрядчик строит то же самое метро на основании того же пролонгированного договора, никем не оспоренного и не отмененного, а стоимость проекта еще и подросла. Так в чем же именно заключается разница между действиями обвиняемых и работающих сейчас на их местах чиновников?
«Из оглашенного обвинения непонятно, что именно совершили подсудимые и как они превысили свои полномочия при строительстве метро, так как все их действия и по получению инфраструктурного бюджетного кредита (ИБК) для области под 3% годовых, и по выбору подрядчика, и по расходованию средств областного бюджета на строительство метро являются не только полностью законными, но продолжаются в настоящее время новым правительством и вновь назначенными министрами и никто не считает в настоящее время эти действия незаконными», — подчеркнул в общении с «СО» Айрат Хикматуллин.
Суд принял ходатайство и отложил судебное заседание. Через неделю, 9 апреля 2026 года, в ходатайстве отказали на том основании, что все изложенные доводы являются лишь «позицией защиты», а указанные нарушения якобы не препятствуют суду вынести приговор.
«Суд также отказал в направлении судебных запросов, указав, что вопросы о том, кем именно, за счет какого финансирования осуществляется строительство в настоящее время, равно как и остальные вопросы, поставленные защитой, не относятся к предъявленному обвинению и не имеют отношения к делу», — недоумевает адвокат Николая Плаксина.
Между тем схема обвинения, которую сейчас обкатывают в процессе по делу о строительстве метро, уже вызывает явную тревогу у представителей юридического сообщества региона. «Те управленческие решения, которые сегодня трактуются обвинением как преступные, при желании могут быть в точности спроецированы и на действия нынешней команды областного руководства. Это вызывает серьезные вопросы к обоснованности и объективности правоприменения. Более того, подобная логика обвинения фактически подводит под риск уголовной оценки любые управленческие решения в сложных инфраструктурных проектах, где неизбежны переносы сроков, корректировки сумм контрактов и дополнительные расходы. Это создает опасный прецедент «универсальности обвинения», — заявил «СО» самарский адвокат Андрей Соколов.
Как именно влияет затянувшаяся история с большим уголовным делом «метростроителей» на поведение их преемников — наглядно показывают новые трудности, в которые вот-вот упрется программа завершения «Театральной». Чиновники облправительства более или менее разобрались с расселением домов в зоне строительства «Театральной» (именно это ранее называли основным тормозом стройки), но теперь оказалось, что семь давно освобожденных от жителей зданий не решаются снести. Этой истории уже почти два года, спорные дома с легкой руки урбанистов-градозащитников успели внести в перечень ценных градоформирующих объектов (ЦГФО), и никто не решается вычеркнуть их из него. Между тем на месте этих конструкций должны появиться выходы со станции, вентиляционные шахты и прочие неотъемлемые атрибуты давно согласованного и утвержденного проекта. Переместить их на какое-либо иное место невозможно, корректировать проект, находящийся на финальной стадии готовности, — слишком поздно. Но и завершить «Театральную» без решения проблемы, которую никто не решает годами, нельзя.
Как рассказал «СО» заместитель директора — руководитель строительства АО «ВТС-Метро» Иван Ляшенко, отселение из домов, попадающих в зону строительства метро, в общем-то, не оказывало существенного влияния на сроки строительства станции и проходку тоннелей. По словам замдиректора АО «ВТС-Метро», с целью исполнения проходки без демонтажа зданий, включая аварийные, было принято решение при научно-техническом сопровождении со стороны ведущей структуры в области тоннелестроения — Тоннельной ассоциации России — вести проходку безосадочным методом, что позволяли имеющаяся в наличии техника «Мосметростроя» и опыт высококвалифицированного персонала. При этом для обеспечения дополнительной безопасности отселение проводилось только на момент прохода щита под зданием (на 3-5 суток).
«В 2023 году со стороны заказчика была задержка из-за оформления документов, необходимых для старта проходки. Физически препятствовавшие строительству станции дома были своевременно отселены, и мы выполняли все работы в соответствии с графиком. Но когда осенью 2024 года работы по конструктиву станции уже завершились и мы должны были перейти на сооружение выходов из метро, обнаружилось, что за один день сразу несколько домов, находившихся в районе строительства станции и по трассе, были включены в список ценных градоформирующих объектов (ЦГФО). Это практически остановило работы на важных участках строительства и в настоящее время ставит под угрозу завершение выполнения работ в срок», — констатировал Иван Ляшенко.
Без исключения этих объектов из списка ЦГФО их снос нереален. Олег Никитенко, директор компании «Октагон», занимавшейся расселением частных домов в зоне строительства «Театральной», говорит, что внесенные в этот список здания сносить нельзя. Почему за два года невозможно было решить такой, казалось бы, очевидный вопрос? Наверное, чтобы это понять, достаточно присмотреться ко всем странностям и нюансам «дела метростроителей». За его перипетиями явно внимательно следят все чиновники, курирующие сейчас строительство метро, и нет среди них никого, кто бы хотел последовать примеру своих предшественников.
АЙРАТ ХИКМАТУЛЛИН, старший партнер АФ «Юстина» (Москва)
Суд не вправе подменять собой органы расследования, и, например, если следствие и прокурор в обвинении не указали, чем именно занималось второе структурное подразделение из неустановленных чиновников и откуда оно вообще взялось, то суд не вправе это каким-то образом выдумывать и обосновывать вместо следствия.
Точно так же суд не вправе вместо следователя доказывать и обосновывать причастность Николая Плаксина к инкриминируемым деяниям во время нахождения его в СИЗО, когда он не имел никакой возможности участвовать в чем-либо, что обвинение считает преступным.
Эти моменты являются для защиты принципиальными, и в связи с тем, что если в преступном сообществе, которое предъявлено подсудимым, не существовало структурных подразделений, то, значит, не было и самого преступного сообщества и обвинение по статье 210 УК РФ предъявлено незаконно всем подсудимым.
ЕВГЕНИЙ ЛАПИЦКИЙ, адвокат АБ «Лапицкий и партнеры»
Уголовный закон построен по принципу установления причинно-следственных связей между самим деянием и наступившими общественно опасными последствиями.
Исходя из этого, мерить всех одной и той же меркой не представляется возможным. В данном конкретном случае не так важны обстоятельства нарушения сроков исполнения заключенных контрактов, как причины, легшие в основу этих событий, что, собственно говоря, и должно стать камнем преткновения как при расследовании прежних уголовных дел, так и для возбуждения новых.
Для полноты картины замечу, что вопреки расхожему мнению в уголовном судопроизводстве дым может быть и без огня. Это те случаи, когда возбуждение уголовного дела служит способом дать тем или иным событиям так называемую процессуальную или же уголовно-правовую оценку, что не всегда подразумевает направление таких дел в суд.
Более того, ни для кого не секрет, что в производстве следственных органов бывают дела, именуемые «политическими», и этимология данного слова отнюдь не от участия в них представителей власти, а, скорее, от их воли и наличия политических интересов.
Резюмируя вышесказанное, стоит отметить, с одной стороны, что наличие схожих между собой с внешней стороны событий не может и не должно оцениваться правоохранительными органами идентично, а подлежит детальному, вдумчивому и скрупулезному анализу. С другой стороны, есть возможность понаблюдать, действуют ли наши правоохранители, исходя из требований закона, либо их действия обусловлены исключительно политическими решениями властей.
АНДРЕЙ СОКОЛОВ, адвокат АК №222 (Самара)
Нельзя не отметить, что предъявленные в суде обвинения по делу о строительстве метро выглядят, мягко говоря, нелепыми. Те управленческие решения, которые сегодня трактуются обвинением как преступные, при желании могут быть в точности спроецированы и на действия нынешней команды областного руководства. Это вызывает серьезные вопросы к обоснованности и объективности правоприменения. Ключевым признаком должностного преступления является в том числе общественная опасность деяния, а также причинение ущерба интересам общества. Однако в данной ситуации мы наблюдаем обратное: на тот же объект выделяются еще большие бюджетные средства, чем те, которые фигурируют в обвинении. В таких условиях утверждать о наличии ущерба как обязательного элемента состава преступления становится невозможно. Более того, подобная логика обвинения фактически подводит под риск уголовной оценки любые управленческие решения в сложных инфраструктурных проектах, где неизбежны переносы сроков, корректировки сумм контрактов и дополнительные расходы. Это создает опасный прецедент «универсальности обвинения». Таким образом, складывается впечатление, что в деле присутствует выраженный политический лейтмотив, а сама конструкция обвинения не выдерживает критики с правовой точки зрения наличия ущерба и, как следствие, состава преступления.
— Наталья Эльдарова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены