Стреляли, стреляют и будут стрелять

Без помпезных торжеств и медоточивых речей в адрес юбиляра 26 марта, в канун Международного дня театра, исполнилось 5 лет, как Владимир Путин впервые был избран президентом России. Ну, конечно же, поговорили о том, как на фоне предыдущих руководителей страны нынешний выделяется в лучшую сторону. Молодость, спортивность, мобильность в смысле перемещений по России и остальному миру — вот основные качества, о которых почти без сладострастного придыхания рассказывали в своих сюжетах корреспонденты и комментаторы центральных каналов. Возможно, все это выглядело бы несколько иначе, если бы депутаты Госдумы приняли закон об общественном российском телевидении, который пролежал в высочайшем законодательном органе 10 лет и в конце концов не так давно был снят с рассмотрения. И то верно, зачем обществу телевидение, не зависящее от государства и рекламодателей? Не надо нам этого, и вообще нужно ценить и радоваться тому, что имеешь. Не будь «Первого» и «России», кто бы так по-простому, по-человечески пояснил, что все произошедшее в Киргизии — дело рук наркобаронов и разбушевавшихся предварительно выпущенных на волю уголовников? Или кто бы поведал многомиллионной аудитории о страшной мировой закулисе, которая раскинула свои оранжевые сети на Майдане?  В марте 2005 года 37% граждан заявили интервьюерам ФОМа, что Владимир Владимирович не оправдывает их предвыборных ожиданий. Несмотря на это, сегодня, по данным ВЦИОМа, за него готовы проголосовать 54,17% россиян, что на 1,23% больше, чем в 2000 году. Из этого следует, что население любит своего президента даже больше, чем программу «Аншлаг». Нет, «Аншлаг» оно тоже любит, но, как в песенке про советских летчиков, первым делом самолеты, а девушки потом. Кстати, Ефим Шифрин сумел-таки отсудить у вышеназванной передачи 160 тысяч рублей за нарушение его авторских прав. Оказывается, он уже лет 10 не сотрудничает с любителями путешествий на пароходе по Волге, а видеоматериалы с его участием и чудными комментариями неувядаемой Регины Дубовицкой продолжали появляться в эфире.

Пора возвращаться в родные палестины. У нас в лидирующей пятерке персоналий произошли изменения. Казалось, ничто не может отразиться на статусе небожителей местного Олимпа, и до середины апреля или начала мая все фамилии известны наперед. Появление в программах различных самарских телекомпаний записных предсказателей политических судеб вызывало скорее оскомину, чем надежду узнать что-либо о неизбежном и таинственном грядущем. Гадание на кофейной гуще в прямом эфире выглядело откровенно беспомощным рудиментом времен царствования политических технологий. Коты-мудруны (персонаж из русских народных сказок) нынче не пользуются спросом у телезрителей, но почему-то продолжают появляться на экранах со своими пустопорожними измышлениями. Правда, судя по ударениям и смысловым паузам, которые они, закатив зрачки и сверкая глазными яблоками, делают на и перед речитативно повторяемыми именами и фамилиями, можно сделать вывод, что кому-то это все-таки нужно. Никак не могут уяснить заказчики или сторонники подобных откровений, что персонаж, изрекающий пророчества, должен не только говорить и выглядеть иначе, он должен быть другим. Хитрые наглые глаза, в ответах больше недоговоренности, чем ясности, при упоминании ведущим местных политических деятелей он должен переспрашивать: «А кто это?» И главное, не здешняя, а лучше столичная прописка. И еще: он должен хоть что-то знать. Вот тогда  эффект будет. Только где его взять, человека с хитрыми глазами?