В министры внутренней политики Самарской области прочат сразу двух варягов

В Самарской области за несколько дней до официального объявления выборов в Госдуму и губдуму запущен новый квест — поиска министра внутренней политики, роль которого оказалась основательно нивелирована в последнее время. Новый руководитель может стать такой же номинальной фигурой, как и его предшественник, поскольку ход выборных процессов в действительности сейчас курируется фигурами на более высоких позициях. Однако возможно и иное разрешение этой интриги.

Читайте также:

Информцентр СКР предупредил родителей об опасности мототранспорта

Михаил Матвеев зарегистрирован кандидатом в депутаты Госдумы от Самарской области

Россия нанесла рекордно мощный за два года ракетный удар: по Киеву прилетела 41 ракета

Больше

Открытие вакансии министра внутренней политики в Самарской области начали прогнозировать в конце мая. Источники «СО» утверждают, что повод для этих разговоров дал теперь уже бывший глава министерства Александр Кузнецов, проработавший в этой должности всего полгода. Согласно этой версии, Кузнецов написал заявление об увольнении по собственному желанию с 1 июня, однако ход этому прошению дан не был. В то же время в «Белом доме» зрело решение о замене министра по региональной безопасности Евгения Московцева, который до утверждения нового кабинета продолжал работать с приставкой «врио».

Интрига разрешилась 8 июня. На заседании правительства губернатор Вячеслав Федорищев сообщил о назначении главой министерства региональной безопасности Александра Шаркова, отставку которого с поста главы Волжского района в связи с этим спустя два дня приняло местное собрание представителей. На Волжский район губернатор анонсировал назначение Александра Кузнецова, покинувшего в связи с этим кресло министра внутренней политики. Не названа была только фигура нового министра внутренней политики.

Источники и эксперты «СО» полагают, что решение этого вопроса зависит от готовности руководства «Белого дома» доверить новому министру задачи, для которых изначально создавались внутриполы, в том числе и самую актуальную на текущий момент — контроль и ведение выборной кампании, выстраивание отношений с различными партиями и политическими движениями и т.п. В Самарской области эти процессы сконцентрированы в первую очередь в руках заместителя губернатора — руководителя администрации губернатора Антона Емельяненко или самого Вячеслава Федорищева.

Учитывая, что до выборов в Государственную и губернскую думы осталось всего три месяца и уже завтра, 16 июня, областной парламент должен дать старт областной кампании, представляется маловероятным, что в «Белом доме» теперь будут искать кандидатуру на такой пост, которая соответствовала бы всем предъявляемым к ней высоким требованиям. Врио руководителя ведомства, как и в ноябре прошлого года, когда это кресло переходило от Сергея Филиппова к Александру Кузнецову, уже назначена замминистра Мария Купцова.

Есть версия, что на внутрипол будет назначен другой замминистра — Дмитрий Галактионов, возглавляющий департамент по координации местного самоуправления и социально значимых проектов. Это назначение было бы в русле одного из самых заметных трендов кадровой политики «Белого дома» — привлечения специалистов из других регионов, поскольку г-н Галактионов всего лишь около года трудится в Самарской области. До этого он много лет работал в Ростовской области, где возглавлял отдел мониторинга эффективности деятельности органов местного самоуправления министерства региональной политики и массовых коммуникаций.

Обсуждается также кандидатура представителя ЦИК «Единой России» Дмитрия Щепина, который впервые появился в Самарской области с полгода назад как эмиссар Центрального исполкома, чтобы мониторить общественно-политическую обстановку для партии в преддверии новых выборов. Когда встал вопрос, кто может заменить уходящего с должности руководителя регионального исполкома Максима Матыгина, в этом контексте называлась и фигура г-на Щепина. И хотя в результате назначили Ирину Петшик, есть данные, что в работе исполкома участвует и Дмитрий Щепин. Источники «СО» утверждают, что он глубоко погружен в выборные вопросы, наладил отношения с Антоном Емельяненко и другими влиятельными лицами. У него есть опыт работы и в органах государственной и муниципальной власти (в частности, в родной для него Московской области). И с учетом того, что он является сотрудником ЦИК «ЕР», маловероятно, что у него может возникнуть заминка при согласовании в администрации президента, как это произошло с Александром Кузнецовым.

По словам депутата Госдумы Михаила Матвеева, он до сих пор не разобрался, кто отвечает за внутреннюю политику в Самарской области, поскольку в этой роли постоянно называются разные фамилии, а в определенные периоды — даже четыре человека одновременно. При этом существует «огромный элемент ручного управления со стороны губернатора» и неясно, есть ли элемент самостоятельности в принятии решений внутриполом.

Беда в том, что в арсенале остался, по сути, один кнут

МИХАИЛ ВЕРШИНИН, старший партнер GR-агентства «Кожухов, Вершинин и партнеры», член Гильдии маркетологов России

— Какая роль изначально отводится региональным внутриполам в системе власти в современной России?

— Тут стоит разделить две вещи. Чем внутрипол должен заниматься по задумке Администрации президента и чем он занимается на самом деле.

По задумке, региональные блоки внутренней политики (внутриполы) — это главный оператор общественно-политической стабильности, координатор избирательных процессов и связующее звено между федеральным центром, региональной администрацией и обществом. Сюда входят мониторинг рисков, управление выборами, взаимодействие с партиями, общественными организациями, НКО и лидерами общественного мнения, работа с информационным полем и со СМИ, контроль муниципалитетов и отчетность с аналитикой по KPI из Администрации президента.

По факту же это нередко превращается в личную пиар-службу губернатора какого-либо региона, которая работает на одного заказчика и рисует благостную картинку. И для вышестоящих товарищей, и для избирателей.

— Как менялась эта роль в Самарской области?

— Роль менялась вслед за людьми, а на этой позиции человек решает почти все. В этом и особенность этой работы. С одной стороны, тут нужно быть чиновником-исполнителем, который понимает сложившиеся правила игры в команде губернатора. С другой стороны, это должен быть эксперт с развязанными руками, который понимает, как работают медиа, политика и выборы, обладает большой выдержкой и устойчивостью к стрессу.

К сожалению, после Овчинникова, Филиппова (в его первый приход на позицию) и команды Еналеева на ответственные роли все чаще ставили людей, которые либо просто оказывались не на своем месте и не понимали, чем вообще занимаются, либо ставили чинопочитание выше профессиональной работы. А ведь для этой профессии критически важно умение вовремя притормозить и переубедить руководство, объяснить, чего лучше не делать, а если что-то уже случилось, показать аудитории ситуацию с другой стороны.
Последнее кадровое назначение (имеется в виду назначение Кузнецова. — Прим. ред.) стало, на мой взгляд, просто большой управленческой ошибкой. Я еще тогда написал у себя в телеграм-канале: «Это будут очень смешные выборы и наблюдение за внутриполом. Мы с вами устанем удивляться…»

— Как могут пройти выборы при таком положении вещей, если внутрипол будет просто для галочки?

— Проблема в том, что внутрипол в нашем регионе уже давно работает для галочки. Управляемость держится не на его работе, а на инерции и лояльности самих участников процесса. То есть рычаг почти не работает, но система пока едет по накатанной. Представители исполнительной власти на местах лояльны и по-настоящему болеют за свой регион, раскачивать лодку никто не собирается, и все будут играть по сложившимся правилам. Но обиды будут запоминаться, персональная лояльность — снижаться.

Отношение к происходящему у многих сейчас можно описать как смесь фатализма, надежды и терпения.

Поэтому выборы, скорее всего, пройдут как надо, с красивой картинкой и нужными цифрами. А вот какими усилиями и какой ценой это будет достигнуто, вопрос совершенно отдельный. Можно провести выборы и при этом окончательно перессориться с региональными элитами. Варяг Меркушкин уже наступал на эти грабли, и мы знаем, чем это закончилось. И это мы еще не говорим про общую социологию, которая тоже неблагоприятная.

Вот здесь и зарыта главная проблема. Работа внутрипола строится прежде всего на умении договариваться, расторговываться, на «мягкой силе» и логике «ты мне сейчас, я тебе потом». А не на том, чтобы усиливать конфликты и продавливать решения руководства, не считаясь ни с кем. В классической концепции «кнута и пряника», на которую власть в России опирается еще с XIX века, «пряник» играет не меньшую роль, чем принуждение. Беда в том, что в арсенале остался, по сути, один кнут. А им одним выборы выигрывают разве что на бумаге.

— Людмила Николаева