Галина Комарова: «Стараемся компенсировать возрастную разницу техникой»

До конца сезона в женской Молодежной лиге по футболу осталось три заключительных тура. Самарские футболистки «Крыльев Советов-М» после 22 туров входят в первую десятку.

Читайте также:

Олеся Богданова уполовинила цену своей доли в «АКОМе» ни за что и провалила суд по дисконту

АЛЕКСАНДР ФРОЛОВ: «Главное остается прежним – опытные агенты и широкая сеть филиалов»

Фуад Гасанов расстался со своей долей в ООО «Тольяттимолоко», но ушел недалеко

Больше

Какие задачи решает «молодежка» женских «Крыльев» и чем отличается от остальных соперниц по лиге? Как агенты влияют на карьеру молодых футболисток? Что будет с турниром памяти Татьяны Егоровой? Сколько килограммов весили ее футбольные щитки и бутсы в 90-х? Об этом в интервью «СО» рассказала главный тренер молодежной команды женских «Крыльев Советов» Галина Комарова.

— Ваша команда выдала победную серию из четырех матчей подряд — это накопительный эффект или какой-то триггер?

— Мы вошли в лигу самой молодой командой — в основном 2009 года рождения, где большая часть команд играет 2006-2008 годом рождения, — и поначалу не знали, как играть со взрослыми. Это сказалось на результатах в начале сезона: мы упустили игры, в которых могли забрать хотя бы по очку (в трех матчах проиграли с минимальным счетом 1:0 или 2:1). Потом девчонки освоились, перестроились, появился свой стиль игры, узнали соперников и стали понимать, чего от них ждать. В домашней игре вытянули победу над сильной академией «Краснодара» со счетом 3:1 и на выезде в упорной борьбе обыграли команду «Динамо» 2:1. По ходу матча проигрывали 1:0.

Что касается четырех игр подряд с 19-го по 22-й тур — это команды, которые идут в таблице ниже нас. Среди них бойцовская «Рязань-ВДВ»: с ней было очень тяжело, но мы пошли в полный прессинг — и это принесло результат. С «Енисеем», «Ростовом» и «Звездой-2005» играли уже больше на классе. До конца сезона нас ждут четыре очень сложные встречи с претендентами на чемпионство: лидер — «Рубин», «Зенит» (матч с «Рубином-М» «Крылья Советов» сыграли 24 октября, когда номер уже был сдан в печать. — Прим. ред.), а также наши соседи по таблице — «Чертаново» и «Мастер Сатурн».

— В чем принципиальная разница между первенством U18 и Молодежной лигой?

— В возрасте в первую очередь. В U18 не было большого разбега в возрасте — в основном команды выступали девчонками 2008-2009 годов рождения плюс три 16-летних игрока. В Молодежной лиге в основном заявлены игроки старше на два-четыре года (2006-2008 годов рождения. — Прим. ред.). У команд, где идет хорошая селекция со всей России, таких как «Локомотив», «Спартак», «Зенит», ЦСКА, «Чертаново», «Рубин», подбор футболисток идет именно по году рождения: за них играют более взрослые девушки, и с такими командами трудно играть на равных, так как они по физиологии быстрее, сильнее и опытнее. «Молодежка» «Крыльев», по сути, представляет еще юношеский футбол, поэтому мы стараемся компенсировать возрастную разницу техникой. Повторюсь: разрыв в возрасте колоссальный.

— Какие задачи вы ставите перед командой в сезоне-2026?

— Главное — закончить сезон без травм, чтобы девочки научились больше играть на технике, без борьбы, и, что немаловажно, думать головой, как в шахматах. Показать хороший футбол и дать уверенность в своих силах. Поэтому, не обращая внимания на турнирную таблицу, мы внимательно наблюдаем, как растут и совершенствуются девочки, чтобы их заметила главная команда клуба. В частности, ее наставник Дмитрий Юрьевич Воецкий: он часто бывает на наших играх и пристально следит за нами.

— Сколько игроков приблизилось к главной команде клуба?

— Четыре игрока привлекаются к тренировкам с основным составом. Фамилий пока не назову, но этот квартет — на карандаше у тренерского штаба.

— Чем нынешний состав отличается от команды образца 2025 года?

— В прошлом году команда была более взрослая и формировалась именно под Молодежную лигу: игроки в основном 2005-2008 годов рождения. Сейчас костяк — футболистки 18, 17 и 16 лет и две 19-летних. У меня почти нет девочек 2006 и 2007 годов рождения. В отличие от прошлого года, мы зашли совсем юным составом, с перспективой на будущее. Но результаты по игре сейчас лучше. Могу предположить, что 2009 год рождения  просто очень одаренный.

— А бывают годы рождения, неудачные для футбола?

— Бывают. Девочек 2009 года рождения было очень много, поэтому столько человек доросли до Молодежной лиги. А 2010 и 2011 годы оказались для девочек футбольно неурожайными. Но возможно, что в 2027 году группа талантливых девочек 2011 года рождения пополнит наши ряды.

— Обновленная «молодежка» стала быстрее, техничнее? Или изменения касаются игрового интеллекта?

— Думаю, прогрессируют они во всем понемногу. Почти два года девочки играют в одной лиге с сильнейшими командами страны, а до этого соревнований такого уровня у них не было. За два года они стали чуть взрослее: еще не заматерели, но окрепли. Это естественный процесс: когда ты играешь с командами высшего уровня, хочешь не хочешь — растешь и тянешься к вершине. Плюс, наверное, к ним пришло осознание, в какой футбол я прошу играть.

— Чем команда «Крыльев» отличается от молодежных составов других клубов Суперлиги? Это вопрос философии, селекции или условий?

— Все в совокупности, но с «крыльевскими» особенностями. Например, при наборе большая часть девчонок приходила учиться играть.

— Поясните.

— Очень мало клубов хотят заниматься детьми, которые еще не готовы к большому футболу. Чаще всего им говорят: приходите через год, если научитесь. У нас выступают несколько девочек, которых хотели бы у себя видеть топовые клубы. Да, их возьмут, но не факт, что они в тех клубах дорастут до команды Суперлиги. Дело в том, что они попадут в условия жесткой и большой конкуренции, в которой если ты не выиграешь, то можешь свои молодые годы просидеть на лавке запасных, но зато в команде лидеров. Есть другой вариант — играть в такой команде, как «Крылья», и быть всегда на виду. В «Локомотиве», «Динамо», «Спартаке», ЦСКА, «Сатурне», «Краснодаре» жесткий отбор, а у нас — набор.

Я смотрю футболистку на перспективу: позволят ли ее потенциал и человеческие качества сделать из нее хотя бы игрока Молодежной лиги и вывести на максимальный уровень. Так, к нам попали девочки 2008 года рождения — две из «Динамо» и одна из «Локомотива», у которых не было шансов заиграть в этих клубах. Например, Ира Казинец пришла к нам нападающей, а я не увидела у нее данных для этого амплуа — ни скорости, ни резкости. По моему мнению, ее место в обороне: она мобильная, высокая, плотная. И вот в настоящий момент она получила игровую практику в «Крыльях». Играет центрального защитника и довольна.

— «Чертаново» — это тотальная академизация, «Зенит» — быстрый результат. К какой категории отнести «Крылья»?

— Мы, наверное, золотая середина: у нас есть и хорошие игроки для Молодежной лиги, и средние. И могу сказать, что игроки в сторону Самары стали смотреть. Мне, например, звонили с просьбой присмотреться для будущей селекции к девочкам, которые хотели бы играть в «Крыльях Советов».

— Когда у футболисток появляются агенты? Насколько эта система прозрачна? Существует ли контроль за агентами в женском футболе?

— Агент появляется на горизонте, как только видит хорошего игрока. Плюс-минус в 16 лет агенты начинают выходить на детей и родителей, предлагать условия. Но «агентские» за игрока, которому он пробил клуб и зарплату, агент получает, только если игрок совершеннолетний. По своему опыту скажу: едва у детей появляются агенты, они думают уже не о росте и прогрессе, а о том, как красиво их карьера выглядит со стороны. Некоторые агенты просто «на ушах сидят» и рассказывают девочкам, какая она золотая и сколько он для нее может сделать. Я своим девчонкам говорила и говорю: везде есть и плюсы, и минусы. Картинка с виду может быть красивая, а реальность — не такая, как ты ожидала. Недавно в разговоре с одним из тренеров «Спартака» я спросила, где живут старшие девочки. Она ответила: девочки 2006 года рождения живут на квартире, шестеро в трехкомнатной. И их никто не спрашивает, хотят ли они жить вшестером, — они хотят играть в «Спартаке». У нас же в провинции, если мы не топовый клуб, дети иногда начинают выкручивать руки — у них есть агенты, которые выбивают лучшие условия: чтобы зарплата была такая-то, чтобы 17-летняя жила на квартире. При том что она еще, по сути, ничего из себя не представляет. Такое бывает, конечно, не повсеместно, но и с этим приходилось сталкиваться.

— Часто ли приходилось взаимодействовать с агентами?

— Я мало с ними знакома, но встречаться приходилось, когда делала первую селекцию для Суперлиги-2023. Это был полезный опыт. Вы не представляете мои ощущения, когда агент из Белоруссии прислал футболистку юношеской сборной, не готовую даже для наших U16. Считаю, что агент агенту рознь и хороший агент нужен, только если ты сама не можешь договориться. В Суперлиге есть игроки, которые сами могут выбить себе условия. Зачем агент, который звонит в клуб, предлагает игрока и говорит, сколько ему платить? Не стану называть фамилию футболистки, которая периодически у меня не попадает в состав, но однажды я ей сказала: разница между тобой и мной в том, что меня клубы хотели видеть, звонили и предлагали, а ты на данный момент ждешь, когда агент тебя пробьет в любой клуб. Они правда думают, что если сидят в запасе в одной команде, то придут в другую — и там агент все решит. Не думают о том, что пока сами не захотят играть и не докажут, что хороши, везде будет одинаково.

— Есть мнение, что девочек рано выдергивают в Суперлигу и они ломаются.

— Да, есть такое в женском футболе. Слишком рано юных игроков вытягивают под Суперлигу, из-за этого очень много травмированных. Никто не смотрит на женскую физиологию: организм молодой футболистки еще не сформировался, а ей нужно тренироваться наравне с опытными и доказывать свою состоятельность и конкурентоспособность. Нагрузка у нее получается больше, чем у взрослой, и организм от этого «летит».

— Какой оптимальный возраст футболистки для Суперлиги?

— Если ты хороший игрок, то пик в Суперлиге может только начаться в 20 лет. До 25 можно свободно играть на классе, а после 27 — на опыте. У нас есть хорошая молодежь, но не знаю, насколько высоко она вырастет.

— Что может помешать молодым достичь высот?

— Еще одна проблема связана с условиями. В регионе появляются хорошие, яркие 18-летние футболистки. Их забирают топовые клубы, у которых и без того достаточно игроков. И из команды, где она была ведущей, в новом клубе она не проходит в состав: конкуренцию на ее позиции выигрывает иностранка 25-27 лет. Чтобы не оставлять футболистку без практики в Суперлиге, ее отправляют играть за Молодежный состав. Как заиграть в элите, если большая часть девочек хоть и в статусных клубах, но не проводят на поле всю игру? У них нет достаточной практики, и есть все шансы так и остаться просто игроком при топовом клубе. Потому что в период, когда нужно делать себе имя и репутацию среди сильнейших, ты выходишь на замены.

— Правда ли, что ваша лицензия позволяет тренировать команду Суперлиги, но не Молодежной лиги?

— Да, и поэтому, пройдя необходимый курс обучения, 26 октября я уезжаю в Москву, на защиту портфолио, лицензия «А-элитный юношеский футбол». Система лицензирования в женском футболе построена по тем же стандартам УЕФА, что и в мужском. В моем случае лицензия «А-УЕФА» дает право возглавлять профессиональные команды, включая высшие и первые женские дивизионы, и работать помощником в топ-клубах. При этом я по-прежнему могу работать в Суперлиге — лицензию подтвердила на три года. Самое интересное в истории женского футбола — что женщины учатся, а возглавляют команды в основном мужчины. Много лет назад ярко об этом сказал Александр Григорян (российский футбольный тренер. — Прим. ред.): «Как только в женском футболе появятся деньги, все мужчины начнут любить женский футбол». (Смеется.)

— Сколько вообще женщин-тренеров в женском футболе?

— Считаем по Суперлиге: «Локомотив» — Елена Фомина, «Рязань» — Наталья Карасева, «Звезда-2005» — Екатерина Суслова, «Ростов» — Яна Чуб. Из 13 возможных — четыре. В Молодежной лиге из 14 — три: «Крылья Советов», «Звезда-2005» и «Ростов». Как обстоят дела в U18 и U16, не знаю.

— Женский футбол отличается от мужского не только скоростями, но и физиологией. Когда вы выступали, у вас и форма была мужская. Так ведь?

— Было такое. (Смеется.) И форма, и бутсы. Когда мы со сборной приехали в Америку, наверное, в 2003 году, я купила себе именно женскую модель бутс. Их продавали как женские.

— Стало удобнее играть?

— Нам-то во всем было удобно, лишь бы играть. Если бы вы видели наши щитки! Сейчас у футболисток узкие щитки, 3 на 3 сантиметра, а нам однажды в сборной выдали гипсовые щитки, «найковские». Технология такая: распаковываешь, мочишь, накладываешь на ногу и заматываешь специальным бинтом, чтобы щиток сел по ноге. А кожаных бутс, в которых мы выходили на поле, нынешние девочки вообще не знают!

— А какие они, кожаные бутсы 90-х?

— Грубо говоря, по сравнению с нашими «шестерками» сегодняшние футболистки играют в тапочках или в носках: кожа и синтетика стали такими тонкими, что мяч чувствуешь буквально босой ногой. В 90-е «шестерки» (это бутсы с шестью сменными металлическими шипами) были совсем другими. Во-первых, их делали из плотной натуральной кожи — телячьей или кенгуру. Подошва была тяжелая (сейчас она из карбона или легкого нейлона), к ней добавлялись шесть круглых алюминиевых шипов на массивных металлических гнездах, классический низкий силуэт и толстый кожаный язычок. Новую пару обязательно нужно было разнашивать, натирать мозоли, зато потом она садилась точно по ноге. Сухая бутса весила около 300-350 граммов, а в дождь кожа впитывала воду как губка: бутса тяжелела почти в полтора раза, становилась «свинцовой», и сушить ее было целой историей. То есть нам к гипсовым щиткам еще пару килограммов бутс надо было таскать — я говорила, что мы как хоккеисты. Кстати, думаю, многие девчонки и не видели, как выглядят шестишиповые бутсы, потому что сейчас большинство полей искусственные, а на них в основном играют в 13-шиповых бутсах.

Возможно, нынешние футболистки отличаются от нас тем, что не слишком заботятся о своих ногах: практически не играют в щитках. Не знаю, наверное, пока надкостницу не отобьют, не поймут ценность этой защиты. Молодежь в основном спускает гетры, как носки. Это до первой травмы, как правило. По моим наблюдениям, в клубах Суперлиги таких игроков меньше: видимо, опыт имеет вес. Кстати, раз уж заговорили «как было и как стало»: у нас были натуральные поля, поэтому, возможно, и травм было меньше. Сейчас добавилось искусственное покрытие, а оно изначально всю отдачу отправляет в тело.

— Земля забирала отдачу, а резина отдает обратно?

— Да. А так как тазобедренный сустав у женщин шире, чем у мужчин, то еще в детском возрасте надо смотреть правильную постановку ног, чтобы при беге не выкручивать колени. И обязательно следить за весом: если не учитывать наши физиологические особенности, это чревато травмой спины и крестообразных связок, которые у нас рвутся чаще, чем у мужчин. В клубах Суперлиги специально смотрят жировую прослойку, контролируют вес и сон. Во многих командах, мужских и женских, по утрам, как только проснулся, заполняют обходной лист: как себя чувствуешь, сколько спала, насколько готова тренироваться. От этого зависит нагрузка.

— Каким критериям надо соответствовать, чтобы тебя подписала главная команда?

— Нужны скоростные данные, техника и футбольные мозги. Конечно, и серьезная мотивация. А не просто потому, что ты лицом красивая.

— В следующем году турниру памяти Татьяны Егоровой исполнится 15 лет. Когда газета писала о 14-м турнире, вы говорили, что год рождения участниц меняется, но неизменной остается категория 12 лет. У детей этого возраста практически нет важных стартов, поэтому каждая футболистка 10-12 лет знает, что в конце июля пройдет это соревнование, и планирует каникулы так, чтобы в нем участвовать. Насколько справедливо назвать его визитной карточкой региона в женском футболе?

— Я думаю, это 100% и даже больше. Не буду скромничать: назовите мне турнир, даже в мире, посвященный выдающемуся игроку и проводящийся полтора десятка лет. Он остается не просто данью памяти легендарной российской футболистке, многолетнему капитану сборной России, более 12 сезонов выступавшей за самарский ЦСК ВВС, и первой женщине-тренеру, дважды выигравшей чемпионат России. Это живой механизм развития. Первые несколько лет мы собирались ветеранами, играли матчи, определяли победителя. Атмосфера была настолько футбольная, живая, настоящая, что соревнование стало традицией. Ветеранов приезжало все меньше, но ажиотаж не уменьшался: после каждого турнира спрашивали, будем ли проводить в следующем году и в каком формате. Турнир пережил пандемию, хотя потом было очень тяжело собрать взрослые команды, потому что многое изменилось. Тогда мы переключились на малышей и нисколько не пожалели. Их азарт и эмоции заразительны, а любознательность к истории женского футбола и к Татьяне Егоровой придает сил и желания не останавливаться. Для них выиграть турнир Егоровой престижно. Поэтому он для нас и память, и дань. А восторженные глаза девочек, их благодарность, их «До встречи в следующем году» многое значат. Наверное, ради этого и хочется жить дальше.

— Правда, что турнир может сменить формат?

— Еще недавно это было реально: была возможность получить грант на проведение, мы даже заполнили все документы. Планировали провести на ЦСК ВВС турнир семь на семь. Но мне позвонили и сказали, что сократили три номинации, и одна из них — та, куда мы заявились. Я пока даже не знаю, с чего начать и где искать средства. Если что-то не получится, мы все равно проведем турнир — может, в два дня, может, изменим формат. Все зависит от того, где найдем площадку: аренда — одна из самых дорогих статей бюджета.

— Давно ли вы повесили бутсы на гвоздь? Нет желания сыграть, например, в Первой лиге?

— Нет, я и на заре карьеры не играла в Первой лиге.

— А что собой представляет эта лига?

— Там в основном играют те игроки, кто уже не подходит по возрасту в Молодежную лигу, и команды, которые не играют в Молодежной лиге. Например, наш голкипер Алина Погосян перешла в «Акрон» именно из-за возраста: ей исполнился 21 год, а игрового времени в «Крыльях» было мало. Она хочет играть и перешла в женский «Акрон», выступающий в Первой лиге. Но там не так, как у нас в «Крыльях», где по две тренировки в день. Девочки приезжают после работы, тренируются два раза в неделю, съездили на игру, сыграли. Это в основном любители, и при такой системе класс игроков сразу падает. Думаю, в большинстве клубов Первой лиги зарплат не платят, но, как и у нас, есть небольшая стипендия и питание. Подписаны только те, кого клуб рассматривает на будущее для состава Суперлиги.

— Вас приглашали в Первую лигу на заре карьеры?

— Когда я играла в Москве за «Серп и молот», мне предлагали перейти в Рязань в Первую лигу, даже давали двухкомнатную квартиру. Но я отказалась и поехала в Самару, в ЦСК ВВС. Пусть я была тогда неэлитным игроком, ехала я в команду — лидер чемпионата России в Высшей лиге. Опасений стать «скамеечницей» не было: я ехала в Самару, чтобы стать такой же, как они, — сборницей и топовой футболисткой. И нисколько не жалею.